Меню Закрыть

Ренцо пиано: Ренцо Пьяно: невероятная архитектура • Интерьер+Дизайн

Содержание

Ренцо Пьяно: невероятная архитектура • Интерьер+Дизайн

Генуэзец Ренцо Пьяно (Renzo Piano) более сорока лет проектирует запоминающиеся постройки. В десятках городов мира стоят созданные им музеи и культурные центры.

По теме: Ренцо Пьяно (Renzo Piano): Centro Botín на севере Испании

Через пару лет здание, реконструированное Renzo Piano Workshop Building, должно появиться и в центре Москвы. Бывшую электростанцию на Болотной набережной, выкупленную фондом V-A-C (Фонд «Виктория — искусство быть современным» основан в 2009 году Леонидом Михельсоном), Ренцо Пьяно собирается превратить в «фабрику света». Здесь установят солнечные батареи, крышу и первые этажи остеклят.

Проект реконструкции бывшей электростанции ГЭС-2. Renzo Piano Building Workshop (RPBW). 2015.

 

Родился 14 сентября 1937 г. Окончил Миланский политех. В 1971-м стал партнером в фирме Piano &  Rogers. В 1981-м открывается его собственное бюро Renzo Piano Building Workshop с основными офисами в Париже, Нью-Йорке и родной Генуе. Лауреат Притцкеровской премии и других международных профессиональных премий

.

Его проекты рождаются, как музыкальные произведения. При ясной главной идее они богаты деталями, где частное всегда связано с общим. Каждый — это полноценное исследование. Пьяно точно выявляет главный вопрос и бескомпромиссно подчиняет элементы найденному на него ответу. Результатом становится появление на первый взгляд необычных, но при этом глубоко продуманных и логичных решений. 

По теме: Центр Помпиду: 40 лет главному музею современного искусства во Франции

Он стал знаменит в 33 года, в неприлично молодом для архитектора возрасте. Вместе с англичанином Ричардом Роджерсом Пьяно выиграл международный конкурс на проект культурного центра в Париже, ставшего манифестом стиля хай-тек и новым символом столицы. Вывернув наизнанку здание, впервые обнажив и придав эстетическую ценность инженерии, он вынес на фасад все структурные и технические подробности для того, чтобы отдать максимум пространства под музейные функции. Про своего первенца, вознесшего его на архитектурный Олимп, Пьяно говорит так: «Бобур (так называют парижане Центр Помпиду) должен был стать веселой городской машиной, существом из книг Жюля Верна, странным судном в пересохшем порту. Это был вызов академизму и пародия на технологические образы… Мы были очень молоды. И мы были плохими парнями. В то время Париж производил мрачное впечатление строгими каменными фасадами. Нам захотелось разрушить этот образ и создать объект, пробуждающий любопытство». (К слову, в жертву этому проекту, требовавшему переезда в Париж, был принесен первый брак архитектора. Однако дальнейшая работа во Франции привела в его офис Эмилию Россато, ставшую второй женой и верным помощником Ренцо.)

Пьяно нельзя назвать рабом первого успеха в профессии. Открыв дорогу многочисленным последователям, он продолжил поиск. Важнейшей частью его творчества стали центры и учреждения культуры.

Centro Botín в Сантадере, 2017.

Список городов с музеями от Renzo Piano Buiding Workshop бесконечно долог: Сантадер, Амстердам, Атланта, Базель, Берн, Чикаго, Даллас, Генуя, Лос-Анджелес, Лион, Париж (2 музея), Сан-Франциско, Турин, конечно, Хьюстон, где стоит здание The Menil Collection (1986). Его крышу образуют тонкие железобетонные пластины-листья. «Мы построили небольшой механизм, который назвали немного напыщенно — «солнечная машина». Он позволял нам, работая в Генуе, знать точное положение солнца в Хьюстоне. Макет музея в масштабе один к десяти мы выставили в саду и таким образом изучали распространение света в помещениях». 

Центр Жоржа Помпиду (Бобур) в Париже.

 Одна из самых известных построек Ренцо Пьяно — Калифорнийская академия наук (открыта в 2009 году). На конкурс, в отличие от остальных участников, Ренцо приехал, не взяв с собой ничего. Он внимательно рассмотрел участок с полуразрушенным зданием, залез наверх, выкурил свою неизменную сигару и, спустившись, нарисовал простой эскиз с волнообразной крышей, откуда открывается вид на окрестные холмы. Одержав победу в очередном конкурсе, Пьяно не только реализовал удачно найденный образ, но и глубоко проработал тему экоархитектуры. Благодаря многочисленным ноу-хау (например, таким, как теплоизоляция из переработанных джинсов) зеленое строительство получило новую точку отсчета. Привычка начинать проект с прогулки, с попытки ухватить дух места — обязательная часть его метода. Даже при проектировании аэропорта на насыпном острове в Китае Пьяно прилетел, приплыл перед началом проекта туда, где не было ничего, кроме беспокойных волн океана.

Ренцо Пьяно, родившийся в семье строительных магнатов, признается, что когда-то хотел быть музыкантом, но не слишком преуспел и стал архитектором. «Музыка, как и архитектура, строится вокруг порядка и математики. Порядок и хаос, канон и свобода — это и музыка, и то, как я интерпретирую конструкции и материалы. Самыми главными являются моменты, когда ты решаешь не слушаться законов и нарушаешь порядок. В этом и есть архитектура».

Международный аэропорт Кансай в Японии. 1994. Небоскреб The Shard в Лондоне. 2012. Проект.

«Архитектурная практика, по аналогии с работой терапевта, учит вас чему-то очень важному: искусству слушать людей и находить вдохновение.
Я родился на окраине, недалеко от металлургических заводов и верфей на западе Генуи. Большинство жителей городов живут на окраинах — это места будущего, богатые энергией и жизненно важные, как никогда».

 

Ренцо Пьяно: биография и лучшие проекты архитектора

Ренцо Пьяно построил его в виде десяти павильонов, расположенных тремя группами. В каждой из них есть одна самая высокая хижина — по такому принципу строится дом вождя племени. При создании проекта архитектор вдохновлялся традиционными соломенными строениями коренного населения. Павильоны выполнены из прочного африканского дерева ироко, устойчивого к термитам. А температура воздуха в павильонах регулируется за счет естественных потоков воздуха, движущихся со стороны залива.

Фото: Getty Images

Аэропорт Кансай в Японии (1984–1988)

Когда объявили конкурс на проект нового аэропорта Кансай, Пьяно попросил разрешения приехать на место и немного походить там с сигарой. Заказчики смутились, но с утра все же повезли Пьяно на морскую прогулку. Было свежо. Немного качало. “Где же будет аэропорт?” — спросил Пьяно. “Здесь”, — улыбнулись японцы. В результате сверкающая стальная кровля терминала выглядит как изгиб волны. А еще Пьяно любит вспоминать, как каждое утро все рабочие делали на стройплощадке совместную гимнастику. 

Почему архитектора повезли на морскую прогулку? Потому что аэропорт планировали строить на искусственном острове, которого до начала проекта еще не было. После дно в осакской бухте густо засыпали щебнем, затем по периметру острова соорудили огромную стальную раму, которую методично заполняли специальным бетоном, изготовленным по технологии, предотвращающей его быстрое разрушение в агрессивной водной среде. А уже потом началось строительство аэропорта. Кстати, здание выдержало землетрясение силой 7 баллов по шкале Рихтера (там не разбились даже стекла), а также разрушительный тайфун скоростью в 200 км/ч.

Фото: Getty Images

Центр Пауля Клее (2005)

Во время работы над центром Ренцо заявил, что его задача заключается в том, чтобы создать здание — портрет знаменитого швейцарского скульптора, молчаливое и спокойное, как его работы. Музей, расположенный неподалеку от могилы Клее, состоит их трех павильонов, чьи силуэты повторяют контуры альпийских холмов. Интересная деталь: из-за условий хранения некоторых работ Клее в музее нет привычных фонарей верхнего света.

Ренцо Пиано — основатель стиля хай-тек в архитектуре

Ренцо Пиано — один из самых востребованных архитекторов современности. Он является лауреатом Притцкеровской премии 1998 года, одним из основателей стиля хай-тек и владеет архитектурной мастерской Renzo Piano Building Workshop.

В этом материале вы узнаете:

  • о жизни Ренцо Пиано;
  • характерные черты его архитектуры;
  • о нескольких значимых проектах архитектора;
  • что такое стиль хай-тек;
  • интересные факты об архитекторе.
Портрет Ренцо Пиано

Ренцо Пиано — автор Центра Помпиду во Франции, небоскреба The Shard в Лондоне, офиса газеты The New York Times в Нью-Йорке, музея современного искусства Аструп-Фернли и научного музея NEMO в Амстердаме. Недавно в Москве началась реконструкция здания бывшей ГЭС-2 на Болотной набережной, где планируется открыть культурное пространство. Ренцо Пиано построил проекты в Европе, США, Австралии, Корее, Японии и даже в Новой Каледонии. Типы построек варьируются от жилых комплексов и офисных небоскребов до мостов и аэропортов. Есть даже ветровой тоннель Ferrari и парусная лодка. Но больше всего он любит возводить музеи, галереи и другие культурные пространства.

Среди заслуг Пиано — участие в деятельности ЮНЕСКО. Он занимался реставрацией исторических построек и старых городов: в Италии, на Крите, на Мальте. Также Ренцо Пиано был послом доброй воли ЮНЕСКО на протяжении 15 лет. В 2006 году журнал Time признал его одним самых влиятельных людей, а в 2013 году архитектора сделали пожизненным сенатором Италии.

Пиано — один из основателей стиля хай-тек наравне с Норманом Фостером, Николасом Гримшоу, Джеймсом Стирлингом и Ричардом Роджерсом. Хай-тек, также известный как поздний модернизм, возник в 70-х годах прошлого века. Этот стиль, по словам архитектора и основателя журнала «The Architects» Колина Дэвиса, — некий баланс между функциональностью и изобразительностью. Основные материалы хай-тека — металл и стекло.

Детство

Ренцо Пиано родился в Генуе в 1937 в семье строителей. Его дед, отец, трое дядей и брат работали в семейной фирме. В послевоенные годы компания процветала: отстраивала дома, фабрики и продавала материалы. Сам Ренцо поначалу хотел стать музыкантом, но, посчитав, что у него не хватает музыкальных способностей, выбрал стезю архитектора.

Ренцо Пиано в юности и в детстве

Детство Пиано выпало на тяжелый период расцвета национал-социалистического государства Муссолини. Он рос в годы войны и послевоенной разрухи. Пиано наблюдал, как страна постепенно восстанавливается, как вырастают новые здания и налаживается жизнь. Ренцо как сын строителя часто посещал стройки. «Если вы с детства наблюдаете за строительством и видите, что, например, колонна, которую вы помогаете возводить, с каждым днем становится все выше и выше, что это можно сделать своими собственными маленькими руками, то понимаете, что архитектура — это чудо», — признается Ренцо.

Еще одним фактором, повлиявшим на мировоззрение Пиано, стала сама Генуя. Это портовый город, который тесно связан с морем и духом путешествий. Отец Ренцо часто водил его ребенком в порт, где внушительные корабли, похожие на плавучие дома, производили на мальчика огромное впечатление. Конечно, в становлении будущего мастера не обошлось без влияния архитектурного наследия Италии: «Любой архитектор, родившийся в Италии, находится в пространстве традиции», — говорит сам Пиано.

Учеба

Ренцо Пиано получил образование в архитектурной школе Политехнического университете Милана. Во время учебы он уже сотрудничал с несколькими бюро, работал у своего отца и в офисе Франко Альбини, который был выдающимся архитектором своего времени. Одна из заслуг Альбини — реставрация зданий эпохи Возрождения. Правительство Италии назвало его творчество национальным историческим достоянием. В те же годы Пиано женился на Магде Ардуино, с которой был знаком еще со школы в Генуе, и у них родилось трое детей.

Ренцо Пиано в годы учебы. Верхний ряд, справа

Окончив архитектурную школу, Ренцо Пиано отправился на стажировку в Филадельфию, а потом в Лондон. Первый важный заказ архитектор получил, когда ему было 32 года. Необходимо было спроектировать итальянский промышленный павильон для выставки Экспо-70 в японском городе Осака. Непосредственным строительством занимался брат Ренцо Пиано — Эрманно. Он принимал участие и в других проектах архитектора, пока не погиб в 1993 году. Павильон для Экспо-70 привлек много внимания, в том числе и Ричарда Роджерса, будущего коллегу Пиано. Два архитектора обнаружили, что имеют много общего, и начали сотрудничество.

Карьера

1971—1976

В 1971 году Ренцо Пиано вместе с британцем Ричардом Роджерсом основал студию «Piano & Rogers» в Лондоне. После учреждения компании они в том же году выиграли конкурс на строительство Национального центра искусства и культуры Помпиду в Париже или, как его еще именуют, Бобур, по названию округа. Этот проект принес им славу и признание и впоследствии стал одной из главных достопримечательностей Парижа. Пиано на тот момент было всего 34 года. В этот период архитекторы занимались еще несколькими проектами. Например, в 1972 году они построили главный офис для компании B&B Italia в Новедрате, к северу от Милана.

Главный офис компании B&B Italia недалеко от Милана Главный офис компании B&B Italia. Скетч

1977—1980

С 1970-х годов Пиано прекратил сотрудничество с Роджерсом и в 1977 году вместе с инженером Питером Райсом открыл студию «Studio Piano & Rice». Инженер до знакомства с Ренцо уже работал в таких известных проектах, как Пирамида Лувра и Сиднейский оперный театр. Его сотрудничество с Пиано началось со строительства Центра Помпиду. Вместе с ним они сделали несколько проектов, в том числе «гибкие» жилые дома Il Rigo Quarter в Перуджи и мастерскую в Отранто в Италии. К 1981 году партнеры закрыли свою студию, но несмотря на это сотрудничество Пиано с Райсом продолжалось до смерти инженера в 1992 году.

1981—…

К 1981 году «Studio Piano & Rice» уже закрылась, и Ренцо Пиано основал новую студию «Renzo Piano Building Workshop» («Строительная мастерская Ренцо Пиано»). Назвав так студию, архитектор отдал дань семье и подчеркнул важность полученного в детстве опыта.

В свои 55 лет Ренцо Пиано женился второй раз. Это была Эмилия Россато, которую он встретил, когда она пришла работать в «RPBW». С предыдущей женой Пиано расстался еще раньше, во время строительства Центра Помпиду, когда переехал из Генуи жить в Париж. У Пиано с Россато родился сын Джорджио.

В 1998 году Ренцо Пиано получил Притцкеровскую премию. К этому году он спроектировал уже много крупных и выдающихся проектов. Помимо Центра Помпиду это были музей Коллекции Менил, офисы для компании Lowara, музыкальное пространство Prometeo, стадион Сан-Никола, жилой комплекс Rue De Meaux, аэропорт Кансай в Японии, музей NEMO в Амстердаме и многие другие.

Значимые проекты

The Shard

В 2012 году закончилось строительство самого высокого здания в Великобритании — The Shard («Осколок»). Его возвели прямо в центре города, около Лондонского моста на месте офисных зданий «Southwark Towers». Здесь же располагается крупный транспортный узел «London Bridge»: нижние уровни «Осколка» связаны с железнодорожным вокзалом, автовокзалом и станцией метро. Здесь есть и офисные этажи, и жилые апартаменты с панорамным видом, и рестораны, и даже отель. Со смотровой площадки на высоте 240 метров открывается головокружительный вид на Лондон.

История возникновения

История этого здания началась в 1999 году, когда Ирвин Селлар решил перестроить старые офисные здания 70-х годов и возвести на их месте «вертикальный город», как он его называл. С этой идеей Селлар пришел к Ренцо Пиано и тот, несмотря на свою неприязнь к высоткам, согласился взяться за работу. Его привлекла идея многофункционального здания в центре города.

Этот проект стал возможен благодаря мэру Лондона Кену Ливингстону. Он проводил политику повышения плотности построек на ключевых транспортных узлах в городе. Благодаря подобным решениям людям удобно добираться до офиса на общественном транспорте, что снижает количество пробок на дорогах. Дела поначалу шли не очень гладко: в 2008 году начался кризис, который приостановил строительство. Оно возобновилось только в марте 2009 года, когда катарские инвесторы решили вложиться в проект.

Особенности архитектуры

«Осколок» представляет собой полностью стеклянное здание пирамидальной формы высотой почти 310 метров. Несмотря на огромное количество работающих здесь людей парковка рассчитана всего лишь на 40 мест. Это возможно благодаря расположению небоскреба на крупном транспортном узле. При разработке формы архитектор вдохновлялся корабельными мачтами, которыми когда-то была заполнена Темза.

Материал и форма «Осколка» не только несут в себе эстетическую нагрузку, но и помогают сделать высотку менее массивной на фоне остального городского ландшафта. Пиано выбрал экстра-белое стекло, которое максимально хорошо отражает небо и сливается с ним, но обеспечивает естественное освещение. Стены сделаны двухслойными, поэтому избыток тепла не поступает внутрь. Между слоями располагаются жалюзи, которые автоматически реагируют на степень освещенности.

Критика

Местные жители были возмущены «Осколком» еще на этапе строительства: The Shard возвышался прямо посреди исторического центра Лондона и портил вид. Сейчас здание уже стало местной достопримечательностью и неотъемлемой частью городского ландшафта. Критики тоже ругали небоскреб: за чрезмерную схематичность и простоту фасадов, отсутствие деталей человеческого масштаба. Но Пиано как представитель направления хай-тек во главу угла поставил функциональность, а не эстетические изыски.

Центр Помпиду

Как уже было сказано выше, проектом, принесшим славу Ренцо Пиано, стал Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду, или Бобур, как он изначально назывался. Проект задумал президент Франции Жорж Помпиду в 1969 году. В 1971 министерство культуры Франции объявило международный конкурс, в котором приняли участие 681 участник из 49 стран. Победителями в итоге стали Ренцо Пиано и Ричард Роджерс. Центр Помпиду был открыт 31 января 1977 года.

История возникновения

Центр искусства и культуры возник после Красного мая в 1968 году. Это был период социального кризиса во Франции, который вылился в массовые протесты студентов, интеллигенции и рабочих. События мая 1968 года привели к смене правительства и отставке президента Шарля де Голля, место которого занял его политический противник Жорж Помпиду. Архитекторы хотели отразить этот динамичный период истории в своем проекте.

Особенности архитектуры

Главная архитектурная идея Пиано и Роджерса, благодаря которой они и выиграли конкурс, заключалась в решении вынести все коммуникации на внешнюю часть здания. Таким образом они освободили огромное пространство внутри Центра Помпиду, которое можно было полностью отдать во власть искусства. Смысл такой демонстрации неприглядных внутренностей здания заключался еще и в том, чтобы раскрыть и продемонстрировать принцип функционирования Центра.

Все коммуникации имеют свой цвет. Арматура окрашена в белый, лестницы и конструкции лифтов — в серебристо-серый, вентиляция — в синий, водопровод и противопожарные трубопроводы — зеленый, электрические элементы — желтый и оранжевый. А кабины лифтов и другие элементы для перемещения окрашены в красный цвет. Самый яркий и запоминающийся элемент фасада — это красный эскалатор длиной в 150 метров, с которого открывается замечательный вид на город.

После открытия в 1977 году Бобур стал превращаться в одну из достопримечательностей города. Сейчас в Центре Помпиду находятся музей современного искусства (MNAM), справочная библиотека, центр промышленного дизайна, детская библиотека, центр искусств, центр аудиовизуальных исследований (IRCAM) и рестораны. Все это привлекает огромное множество посетителей, и теперь через его двери проходит до 3,8 миллионов человек в год.

Критика

Хотя сейчас Центр Помпиду — один из самых популярных мест города, изначально на него обрушилось множество критики за вызывающий внешний вид: его даже сравнивали с нефтеперерабатывающим заводом. С Роджерсом произошла неожиданная история, когда он стоял возле центра Помпиду. Шел дождь, и одна дама пригласила его укрыться под ее зонтом. Но узнав, что рядом с ней стоит один из авторов этого «ужасного» строения, ударила его этим же самым зонтиком.

Ренцо Пиано сам осознает проблемы своего самого знаменитого проекта. Он говорит, что Центр Помпиду — «двойная провокация: вызов академизму, а также пародия на технологические образы нашего времени. Воспринимать его как хай-тек — это недоразумение». Пиано отзывается о нем как о «провокации невоспитанной молодежи», а о себе и Роджерсе — как о сумасшедших.

Культурный центр Жан-Мари Тжибау

Этот культурный центр расположен в Новой Каледонии, которая находится в Тихом океане. Он был задуман, чтобы снизить этническую напряженность между местным населением и европейцами. Новая Каледония — это особое административно-территориальное образование Франции, расположенное на одном из островов Меланезии. Культурный центр был построен, чтобы сохранить и популяризировать культуру коренных жителей островов, канаков.

Экспозиция в центре Тжибау
История возникновения

В 80-х годах прошлого века в Новой Каледонии проходили выступления за независимость, включая массовые демонстрации и вооруженную партизанскую войну. Дело дошло до захвата заложников на острове Увеа в 1988 году. Французское правительство, не желая вступать в переговоры с протестантами, осуществило жестокую акцию, в ходе которой были убиты несколько канаков. После этого шокирующего случая Франция пошла на уступки. Позже было принято решение предоставить Новой Каледонии высокий уровень автономии и уделить внимание охране местной культуры.

Лидером гражданской войны был Жан-Мари Тжибау, сын племенного вождя, выпускник Сорбонны, основатель и руководитель Канакского социалистического фронта народного освобождения. В его честь и был назван культурный центр, который строили в период с 1993 по 1998 год. В создании проекта Пиано помогали вдова революционера Мари-Клод Тжибау и антрополог Албан Бенса. Сам архитектор также провел некоторое время с местными жителями, чтобы лучше понять их культуру.

Особенности архитектуры

При создании проекта Ренцо Пиано вдохновлялся традиционными соломенными домами коренного населения островов. Павильоны построены из прочного африканского дерева ироко, которое устойчиво к термитам. Температура воздуха в павильонах регулируется за счет естественных потоков воздуха, движущихся со стороны залива. Это достигается благодаря двум строительным решениям. Во-первых, стены сделаны двухслойными: внешний, деревянный слой, и внутренний — стеклянный. Во-вторых, горизонтальные жалюзи реагируют на потоки воздуха, контролируя температуру.

Десять павильонов расположены тремя группами, в каждой из которых одна хижина выше других — по принципу дома вождя племени. В павильонах находятся открытый театр, офисы для историков, исследователей и кураторов выставок, мультимедийная библиотека, залы для конференций и школа для детей, где они учатся местным видам искусства. Также тут располагаются выставочные залы для постоянных и временных экспозиций, где посетители знакомятся с культурой и историей канаков. Есть и студии для занятий творчеством: танцами, живописью, скульптурой и музыкой.

Критика

Несмотря на все почести, проект Пиано подвергся критике. Хотя форма Центра абстрактно красива и экологически продумана, она неизбежно чужда местной культуре и традиции строительства. Даже древесина, из которой изготовлены хижины, импортная, хотя ее предназначением было напоминать традиционные для местного строительства материалы. Получилось, что памятник культуре канаков, как и сам народ, стал жертвой вездесущей глобализации.

ГЭС-2

Превращение бывших промышленных зданий в культурные пространства уже стало распространенным явлением. Просторные грубоватые помещения, пропитанные историей, как нельзя лучше гармонируют с современной культурой. Очередным таким зданием в 2019 году станет бывшая ГЭС-2, расположенная рядом с Красным Октябрем в Москве.

История возникновения

ГЭС-2 возникла в начале XX века, когда в Москве появились первые трамвайные линии. Чтобы обеспечить их электроэнергией, в 1907 году построили первую государственную электростанцию — ГЭС-2. Проектом занимался В. Н. Башкиров при участии В. Г. Шухова. В 2006 году электростанцию закрыли, а в 2014 Леонид Михельсон, основатель фонда современного искусства V-A-C, решил построить здесь музей и купил здание. В качестве архитектора пригласили Ренцо Пиано.

Особенности архитектуры

Этот проект перекликается с Центром Помпиду: Пиано планирует сделать инженерные коммуникации частично видимыми, но уже в более мягкой и ненавязчивой форме. Архитектор таким образом стремится показать посетителям всю подноготную здания, отвечающую за экологию. Например, некоторые части труб для забора воздуха планируется сделать прозрачными, чтобы было видно вентиляционное оборудование.

Музей — очень интересный проект с точки зрения людей. Строить здания интересно, но еще интереснее придумывать новые пространства

В этом проекте Ренцо Пиано стремится создать такое пространство, куда люди смогут приходить ради искусства, нового опыта, чувства единства и общности ценностей. «Музей — очень интересный проект с точки зрения людей. Строить здания интересно, но еще интереснее придумывать новые пространства», — говорит Пиано.

Также важная идея этого проекта — экология. Например, трубы, через которые прежде отводился грязный воздух, теперь станут стальными и будут забирать чистый на высоте 70 метров. Главный фасад здания будет защищать помещения от холода, получать электроэнергию от солнца, а также ограждать галереи от прямых солнечных лучей. Кроме солнечной планируется использовать энергию реки. Во дворе ГЭС-2 разобьют небольшую березовую рощу.

Пространство внутри здания сделают максимально прозрачным. Стеклянные потолок и стены на первом этаже будут пропускать много естественного света. Внутренние помещения Пиано планирует разделить на зоны со множеством разных функций: для любого рода выставок, экспозиций и образовательных программ. Также будет пространство со Школой Искусств, где будут обучаться критики, историки искусств и кураторы выставок.

Характерные черты архитектуры Ренцо Пиано

В своих первых проектах Ренцо Пиано экспериментировал с различными материалами и методами строительства, стремясь к гибкости и легкости пространства. Одной из целей исследования были нетрадиционные в архитектуре материалы и возможность их применения в строительстве. В итоге это сформировало его будущий стиль.

У Ренцо Пиано нет жестких рамок, в которых он создает свои проекты. Он считает, что архитектура должна отвечать потребностям людей, окружающей среды и соответствовать своей задаче. Поэтому его проекты не очень похожи друг на друга. Тем не менее, есть несколько черт, которые часто встречаются в архитектуре Пиано.

Слияние со средой

Ренцо Пиано уделяет большое внимание среде, в которой предстоит вырасти будущей постройке: он стремится вписать здание в ландшафт и использует местные материалы для слияния с пейзажем. Так, например, основной материал Церкви Падре Пио в итальянской провинции Фоджия похож на местный красный песчаник.

Центр Пауля Клее в Швейцарии продолжает холмистый пейзаж и перекликается с картинами художника

Пиано старается понять окружающую среду и создать то, что будет целесообразно локальным потребностям. Как пример — Центр Пауля Клее в Швейцарии, который продолжает холмистый пейзаж. Архитектор говорит о своем подходе: «Есть люди, которые приходят к вам со своей архитектурой, как с чемоданом, и переставляют его из Америки в Европу, из Парижа в Мадрид, из Нью-Йорка в Сидней. А я сначала прогуливаюсь с моей сигарой и смотрю, смотрю…»

Здание наизнанку

Вынесенные наружу коммуникации — самая яркая особенность Центра Помпиду. Этот прием Пиано использовал и в некоторых других своих работах. Первой такой постройкой стал павильон Экспо-70. Позже — фабрика Thomson Optronics во Франции и главный офис компании B&B Italia.

Коммуникации Центра Помпиду вынесены наружу

Цветные коммуникации Центра Помпиду находятся на всеобщем обозрении и таким образом демонстрируют принципы функционирования здания. С такой же целью в культурном пространстве ГЭС-2 некоторые части труб для забора воздуха сделают прозрачными, чтобы было видно вентиляционное оборудование.

Свет и воздух

Еще одно характерное отличие архитектуры Ренцо Пиано — это его любовь к свету, воздуху и работе с пространством в целом. «В моей архитектуре я стараюсь использовать нематериальные элементы, такие как прозрачность, легкость, вибрации света. Я считаю, что они являются такой же частью композиции, как форма и объем», — говорит архитектор.

Штаб-квартира Парижской ассоциации адвокатов. Вся жизнь здания как на ладони

«Ингредиенты в архитектуре одни и те же: свет, воздух и бриз»

Например, здание газеты The New York Times полностью стеклянное, и естественный свет свободно проникает внутрь. Здесь Пиано также вкладывал идею и о «прозрачности» самой газеты. «Ингредиенты в архитектуре одни и те же: свет, воздух и бриз», — делится своим взглядом на архитектуру Пиано.

Энергосбережение

Пиано часто строит здания двухслойными. Это снижает энергопотребление за счет лучшего теплообмена и использования естественного освещения и энергии ветра. Например, стены комплекса Cité Internationale в Лионе сделаны из стекла и терракоты. Зазор между ними работает как теплообменник, сохраняя тепло внутри зданий.

Культурный центр фонда Ставроса Ниархоса в Греции

Помимо энергосберегающих технологий Пиано часто включает в свои проекты озеленение прилегающей территории. Это и Культурный центр фонда Ставроса Ниархоса в Греции, и крыша Калифорнийской академии наук. Американский институт архитекторов отметил последний проект Пиано как один из самых ярких и эффективных примеров «зеленой архитектуры».

Ренцо Пиано об архитектуре

В своей речи на вручении Притцкеровской премии Пиано сказал несколько слов о том, что для него значит архитектура. В первую очередь он считает ее услугой, то есть таким искусством, которое служит определенной цели. Архитектор несет особенно высокую ответственность за свое творение. Ведь плохую книгу можно закрыть, а музыку выключить. От уродливого же строения напротив окон своего дома никуда не деться. Архитектура, как считает Пиано, должна быть открытой и комфортной для людей.

Архитектура — это общество, потому что она не может существовать без людей и их стремлений.

Ренцо Пиано также сравнил архитектуру с айсбергом. Его верхушка — это то, что видит обыватель. Но наверх ее выталкивает подводная часть, которая состоит из трех элементов: общества, науки и искусства. Эти составляющие Пиано считает наиболее важными частями своей деятельности. Архитектура — это общество, потому что она не может существовать без людей и их стремлений. Также архитектура — это наука: архитектор должен быть исследователем, иметь любопытство, мужество и тягу к приключениям. И, наконец, архитектура — это искусство: она вызывает у человека эмоции и делает это своим собственным языком, состоящим из пространства, пропорций, света и материалов.

Другие работы Ренцо Пиано

Интересные факты

— Ренцо Пиано изначально мечтал стать музыкантом, а свой окончательный выбор профессии он объяснил так: «Я хотел стать музыкантом, но был недостаточно хорош, поэтому стал архитектором».

— Ренцо Пиано принимал участие в деятельности ЮНЕСКО. Архитектор реконструировал город Отранто в 1979 году, восстановил центр Генуи, древние арсеналы Ханьи на острове Крит, городские ворота Валетты на Мальте, построил культурный центр «Jean Marie Tjibaou» в Нумеа. Также он создал экспериментальную студию «UNESCO & Workshop» в Везиме (Италия). В 1995 году Пиано был назначен послом доброй воли ЮНЕСКО.

— У Пиано 50 сотрудников в компании и три офиса: в Париже, Генуе и Нью-Йорке — в тех странах, где у него больше всего заказов. Он живет в Париже в старом доме XVII века, недалеко от своего офиса.

— Любимый архитектор Ренцо Пиано — Брунеллески, мастер эпохи Возрождения, автор купола над знаменитым собором Санта Мария дель Фьоре во Флоренции.

— Дочь Ренцо Пиано Лия, — единственная из его детей пошла по стопам отца и стала архитектором.

— В январе 1995 года в японском Кобе произошло землетрясение силой в 7 баллов по шкале Рихтера, нанесшее огромные разрушения городу. На таком же расстоянии от эпицентра находился аэропорт Кансай, спроектированный Пиано, но там не разбились даже стекла. Позже, в 1998 году, аэропорт выдержал разрушительный тайфун скоростью в 200 км/ч.

— The Shard мог бы стать самым высоким небоскребом в Европе. Но пока он возводился, его опередили московские «Око», «Федерация» и «Меркурий», а теперь еще строящиеся «Лахта-центр» в Петербурге и «Ахмат-Тауэр» в Грозном.

Интервью с Ренцо Пиано на английском


Если вас заинтересовали работы Ренцо Пиано, предлагаем прочитать про его музей современного искусства Аструп-Фернлистатью в статье про архитектуру Норвегии. Также Losko писал биографии и о других архитекторах:

— Ле Корбюзье — гениальный новатор в современной архитектуре;

— Людвиг Мис ван дер Роэ — гений свободной планировки;

— Фрэнк Гери — экспрессивный гений деконструктивизма;

— Алвар Аалто — эталон скандинавской архитектуры;

— Заха Хадид — первая женщина, получившая Притцкеровскую премию.

А также следите за нами в социальных сетях, чтобы не пропускать новые материалы: Вконтакте, Facebook, Telegram — @loskomag, Instagram. Если вы цените свой и чужой труд, то всегда можете поддержать нас финансово на Patreon.

«Я впервые не строю, а перестраиваю». Ренцо Пьяно показал, как меняется уникальная ГЭС

В сентябре 2020 г. на Болотной набережной в Москве откроются первые помещения реконструированной ГЭС-2. Прекраснейший образец старой промышленной архитектуры, электростанция, возведенная в начале ХХ в. для питания электроэнергией московских трамваев, теперь превращается в грандиозный – нет, не музей, назовем его общественный центр или центр искусств, аналогов которого в Москве нет. Его создание инициировал учредитель фонда современного искусства V-A-C и совладелец компании «Новатэк» Леонид Михельсон, купивший здание в 2014 г. Сегодня уже можно более или менее представить себе, как будет выглядеть ГЭС-2 после реконструкции. Поэтому автор проекта итальянский архитектор Ренцо Пьяно устроил небольшую экскурсию по объекту для российских и итальянских журналистов.

«Я впервые не строю что-то, а перестраиваю», – сказал Пьяно, оглядывая здание ГЭС-2, и как будто сам удивился новому для себя делу. Он употребил именно слово rebuild, а не reconstruct, хотя в действительности ни то ни другое не описывает процесс, ради которого знаменитого архитектора, соавтора (вместе с Ричардом Роджерсом) проекта Центра Жоржа Помпиду в Париже и создателя The New York Times Building, почти пять лет назад пригласили в Москву. Фактически Пьяно вписывает, встраивает в старые, полностью сохраненные стены новое содержание. Он восторженно вспоминает, как увидел эту архитектуру впервые: «Когда это было? В 2015 г., в феврале. Посмотрите, как интенсивно идет строительство – здесь работает в две смены 1300 человек».

Стоило пригласить сюда Пьяно, чтобы убедиться, с какой деликатностью можно, оказывается, и в Москве подходить к реконструкции памятников – а ГЭС-2, возведенная в 1905–1907 гг. архитектором Василием Башкировым и уже тогда освещаемая днем через стеклянную крышу (инженер Николай Сушкин конструировал ее при непосредственном участии Владимира Шухова), безусловно, принадлежит к их числу. Для своего времени проект электростанции был абсолютно революционным. И то, что происходит здесь теперь, не может не производить впечатление и не удивлять.

– Помните, как я вам сказал, что все эти здания необходимо купить? – обращается Пьяно к владельцу здания Михельсону, который и возглавил группу экскурсантов. – Вы спросили тогда, что с ними делать. И я сказал: «Снести!»

– Я так и сделал, – отвечает Михельсон.

Разговор происходит как раз посередине стройплощадки, между собственно зданием ГЭС-2 и соседней необычной приземистой постройкой с круглыми сводами, вытянувшимися в два ряда перпендикулярно Болотной набережной. Своды, возведенные в 1870-х гг., – это цех водочного завода Смирнова. Над сводами в советское время построили невыразительное Г-образное здание, которое вместе с расположенными рядом другими служебными постройками было куплено и немедленно снесено. Тогда и открылась эта сводчатая, с неожиданным исламским акцентом, красота. «Здесь делали водку», – напоминает присутствующим архитектор, явно получая удовольствие. Теперь здесь будут создавать искусство – под сводами разместятся художественные мастерские, надо только дожить.

У этого объекта, если иметь в виду всю территорию будущего центра – а она простирается от задов кинотеатра «Ударник» (где, несмотря на многолетние старания Шалвы Бреуса, так и не был создан центр современного искусства) до Патриаршего моста, – очень сложный рельеф. В дальней части участка будет березовая роща – 720 деревьев, каждое из которых было отобрано специально, и 90 из них уже высажены. Этот условный парк будет разбит на одном уровне с крышей сводов, и уже весной будет много зелени – как и пять лет назад, обсуждая проект, Пьяно, описывая зеленую зону, сказал не bosco, а именно forest. Что для русского роща, для итальянца – лес.

Перед лесом, в центре острова, будет пьяцца – это тоже определение Пьяно: «Должна же быть в Москве пьяцца!» Вместе с лесом пьяцца как-то особенно вдохновляет автора проекта. Другим источником вдохновения явно служит ему соседний Дом на набережной, отделяющей зону строительства от Москвы-реки. «Здесь живут, наверное, тысячи людей! Я никогда не видел такого большого жилого дома. Он был когда-то построен для людей, работавших в Кремле, – восхищенно объяснял архитектор уже не столько российским, сколько итальянским журналистам. – Чтобы оказаться на работе, жителям было достаточно просто перейти мост». Наивный восторг рассказчика не позволял даже на секунду задуматься о том, что именно он успел узнать о зловещем доме, его жильцах и постигшей многих из них страшной судьбе.

К счастью, история и облик самой электростанции лишены подобных коннотаций – напротив, ее архитектура, заставляющая помнить о пришедшей в начале прошлого века моде на неорусский стиль, кажется на редкость позитивной. Прозрачная крыша создает иллюзию необычайной легкости, солнечные панели, которые уже начали устанавливать (этот процесс, как и весь ход строительства, отлично виден с Патриаршего моста), заставляет верить, что все не зря. Да, все знают, сколько в Москве бывает солнца и как долго длится здесь зима, ну и что.

Пьяно бесконечно акцентирует внимание на рассеянном свете, проникающем сквозь стекло, на сером московском небе («сегодня, между прочим, с утра было солнце») и с упоением рассказывает о будущем предназначении здания, для которого даже определение центра искусств не очень подходит. Скорее, это будет общественный центр, и справа появится образовательная зона с аудиторией на 420 человек и библиотекой, а по всему пространству будут рассредоточены помещения для временных выставок и галерей с открытым хранением.

«50 лет спустя я строю новый Бобур», – смеется Пьяно, признавая, что ГЭС-2 все-таки не совсем Центр Помпиду, но что-то вроде него. По крайней мере, это ближайшая аналогия. Если говорить об объектах, изначально построенных для хранения и демонстрации искусства, в портфолио Пьяно найдется далеко не только Центр Помпиду, и как тут не вспомнить, например, Центр Пауля Клее в Берне. Но у Бобура в Париже все же изначально предполагалось иное предназначение, чем у монографического музея в Швейцарии. «Он строился как бесплатный центр, – продолжает архитектор, – открытый для свободного посещения. Только отдельные выставки должны были быть платными».

Теперь о свободном проходе в Центр Помпиду можно только мечтать. Но в будущей ГЭС-2 его обещают устроить, и нет никаких оснований этим обещаниям не верить. Платным будет вход только на мероприятия с ограниченной вместимостью – на спектакли или концерты. Вход будет посередине, со стороны Водоотводного канала – ровно напротив сейчас сооружают ступени для спуска к воде. Вернут на место 70-метровые трубы, которые на старой электростанции, конечно, были. Только трубы будут новыми, и предназначение их будет новым – это будут воздуховоды. На наших глазах Михельсон и Пьяно договаривались о цвете труб – и выбрали ярко-синий, почти электрик, со светло-серыми, в тон зданию, местами технологических соединений. «Я еще хочу отметить качество строительства, – добавил Пьяно под занавес. – Это очень хорошо – на фоне всего, что строится в Москве».

Проекты Ренцо Пиано

Ренцо Пиано, вошедший в список «100 самых влиятельных людей в мире» по версии журнала Time, известен, как один из основателей архитектурного стиля хай-тек. Его ставят в один ряд с такими известными «хайтековцами», как Ричард Роджерс и Норман Фостер. И не зря, так как его проекты способны удивить даже самого избалованного ценителя современного архитектурного стиля. Сегодня мы расскажем вам о 15 наиболее значимых зданиях итальянца Ренцо Пиано, с которыми должен познакомиться каждый путешественник или поклонник «хай-тека».

Лондонский «осколок» – башня «Shard»

Стеклянный небоскреб возведен в 2012 году по проекту Ренцо Пиано. Его высота составляет почти 310 метров, что позволило зданию занять почетное звание самой высокой постройки в Европе. Несмотря на разногласия и общественную дискуссию, касающиеся вешнего облика башни, сегодня сооружение считается одним из главных символов Великобритании. «Вертикальный город», как о небоскребе отзывался сам автор, состоит из офисного блока, ресторанно-развлекательной части, гостиничного комплекса и огромной смотровой площадки, с которой можно увидеть окрестности Лондона на расстоянии до 60 км.

Волнообразный Центр Пауля Клее – ландшафтное совершенство Швейцарии

В Берне в 2005 году мир увидел еще один реализованный проект архитектора. Его особенностью является гармоничное объединение с контурами холмов, являющихся частью окружающего пейзажа. По той причине, что большинство картин Пауля Клее отличаются восприимчивостью к свету, основной блок расположен под землей. Там же храниться около 4000 документов, работ и предметов быта, когда-то принадлежащих художнику. Мобильные перегородки в верхней части здания позволяют менять размер комнат и оптимизировать их в зависимости от потребностей выставки или другого мероприятия.

Итальянский Аквариум

В городе Генуи Р. Пиано оставил еще один след своей творческой жизни, создав 2-ой по величине аквариум в Европе, суммарный объем которого достигает 6 млн. литров. Сама постройка была возведена в 1992 году, а в 1998 расширена стометровой пристройкой, выполненной в виде корабля. Если рассматривать архитектурный шедевр в целом, то он сам по себе напоминает водный транспорт, готовый отправиться в увлекательное морское путешествие. Помимо 70 резервуаров, в которых обитают самые разнообразные морские животные, Аквариум в Генуи может похвастаться сотрудничеством с «AquaRing EU project», на базе чего проводятся научные исследования и курсы.

Weltstadthaus – больше, чем просто торгово-развлекательный центр

В немецком городке Кельн можно встретить комплекс «Вельтштадтхаус», работая над которым автор разрушил рамки обыденного. Футуристическое стеклянное здание привлекает внимание своей гладкостью – именно по этой причине местные жители и гости города часто сравнивают его то с кораблем, то с китом, которого выбросило на берег. Название ТЦ переводится, как «Городской дом мирового значения», что вполне оправдано его стилистическим исполнением. Размашистый стеклянный корпус комплекса гармонирует с бетонным ландшафтом города и вступает с ним в конфликт одновременно, чем привлекает новых посетителей. Также внутри «кита» расположилось 400 магазинов, кафе, детский зал и даже каток.

Новый корпус чикагского Института Искусств

Р. Пьяно, стремящийся к совершенству через использование новых архитектурных приемов, отличился в США, когда создал проект современного корпуса Института Искусств. Данный проект состоит из 3-х этажей, над которыми на длинных опорах «парит» специальный алюминиевый навес. Он сконструирован таким образом, что солнечный свет в достаточном количестве проникает в галереи верхнего уровня, но не накаляет ни их, ни площадь открытого ресторана. Внутренне пространство – это пример вольной планировки. Данное решение позволяет кураторам менять площадь выставочных площадок, а посетителям – самостоятельно выбирать маршрут прогулки. Главная идея проекта: открытость и полётность современного в противовес тяжеловесному прошлому (имеется в виду прямое сравнение с центральным корпусом института, построенным в неоклассическом стиле в 1893 году).

Штаб квартира фонда киностудии Pathe – парижская изюминка

Благодаря игре с объемом, автору удалось создать нечто совершенно воздушное, что гармонично сочетается с окружающими постройками. Фонд соединён с соседними зданиями, а с воздуха или со стороны улицы напоминает огромного кита, который напрасно пытается спрятаться от глаз прохожих за стенами домов. Внутри творения расположены залы для постоянных экспозиций, помещения для временных выставок, офисы и небольшой кинотеатр, способный разместить до 70 посетителей. Не нарушая исторического фасада, стеклянный каркас обеспечивает доступ достаточного количества света к рядом стоящим домам. Позади монолитной конструкции, выполненной с вкраплениями методов бионической архитектуры, расположен небольшой сад.

«Astrup Fearnley Museet» в Осло

В столице Норвегии на берегу моря возвышается музей современного искусства, представляя собой уникальное сочетание дерева и стекла. В здании проходит до 5 временных выставок каждый год, но также предусмотрены и постоянные экспозиции работ классиков современного искусства и молодых художников, которые успели заслужить признание. Комплекс музея состоит из трех отдельных корпусов, которые на суше разъединены водным рвом на 2 части. При этом крыша объединяет все три постройки по воздуху, что служит символом единения искусства. Во всех корпусах разная высота потолков и геометрическая форма помещений, поэтому музей имеет в своем распоряжении 10 выставочных залов с различной планировкой. Рядом со зданием расположен небольшой парк скульптур и собственный пляж, открытый для купания.

Реконструкция музея Изабеллы Стюарт Гарднер – больше пространства и легкости

Еще один шедевр великого архитектора, появившийся в 2012 году в Бостоне. Ренцо Пиано не просто реконструировал сооружение музея, он создал дополнительный корпус, который разбавил суровость и тяжеловесность облика основного здания, построенного в 1902 году. И вновь узнаваемый подчерк зодчего: металл, стекло и игра с объемами. Благодаря тому, что основной блок расположен на опорных балках, создается впечатление его легкости. При этом сам проект выполнен по всем стандартам ресурсоэффективности, так как он предусматривает геотермальную систему отопления и вентиляции залов, экономную систему полива. Помимо просторного зала для временных ресурсоемких выставок, здание может похвастаться наличием концертной площадки со специальной акустикой.

Стадион «Сан-Никола» – баланс комфорта и функциональности

По своей форме здание стадиона похоже на цветок, который распустился на равнине. Данный эффект был достигнут Р. Пиано при помощи секторов, которые выделяются своей пышной формой и схожестью с лепестками. В изначальном проекте стадион должен был вмещать до 45 тыс. человек, но в ходе строительства число сидячих мест было увеличено до 58 тыс. Примечательно, что за всю историю существования стадиона, он никогда не был заполнен на 100%. Спортивный объект принес популярность испанскому городку Бари, в котором он расположен. Многие связывают с этим событием экономический рост самого города.

Культурный центр Жоржа Помпиду – «шиворот на выворот»

Национальный центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду во Франции – это еще один проект, над созданием которого Пиано трудился в соавторстве с британцем Ричардом Роджерсом и итальянцем Джанфранко Франчини. В декабре 1977 года объект был официально открыт, а уже в январе нового года получил неоднозначные комментарии со стороны общественности и критиков. Главной особенностью здания являются коммуникации и технические части конструкции, которые не спрятаны внутри, а вынесены наружу. Внешне центр искусства напоминает «нефтеперерабатывающий завод», но зато внутри появилось больше свободного места для проведения выставок, презентаций, мастер-классов и научных конференций. Объект занимает 3 место по посещаемости в Париже.

Морской научный музей NEMO – самый крупный в Нидерландах

Внешне объект похож на подводный корабль или морское существо, которое выныривает из пучины. Динамика здания подсознательно намекает на то, что посетители идут не в обычный музей. Большое количество выставок, на которых представлены образовательные стенды, помогающие изучить физические или химические принципы различных процессов. Ренцо Пиано не стал скрывать вентиляционные трубы, коммуникации и стальные перекрытия от глаз посетителей, что лишь усиливает эффект «научности», «лабораторности». На крыше музея предусмотрена ступенчатая терраса с видом на старый город. Интересной особенностью обшивки здания является тот факт, что она не всегда была зеленной. «Зеленца» на медных пластинах появилась со временем, представляя собой патину – слой карбоната меди(II).

Башня «Нью-Йорк-Таймс-билдинг» – функциональная высота

Здание занимает 6 место в списке самых высоких сооружений Нью-Йорка. Так как Ренцо Пиано является приверженцем хай-тека, он не мог обойти стороной функциональность объекта. Сочетая в правильных пропорциях сталь, бетон, стекло и алюминий, зодчий создал еще одно произведение архитектурного искусства. Внутри сооружения предусмотрены специальные трубки из керамики, которые позволяют снизить уровень нагревания помещений во время сильной жары. В зимний период постройка обогревается за счет собственной теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), которая также покрывает расход электроэнергии небоскреба на 40 %. Во избежание толкотни и очередей предусмотрено 8 служебных и 24 пассажирских лифта.

«Парко-делла-Музика» – шедевр «нового» Рима

Концертный зал, расположенный на пустыре между Рекой Тибра и холмом Пароли, словно вырастает среди садов парка. Так как в результате строительных работ были обнаружены археологические фрагменты IV века нашей эры, проект был изменен, здания концертного зала изменили угол, а на заднем дворе появился археологический музей. Амфитеатр служит звеном, объединяющим возвышающиеся корпуса залов. Проект предусматривает студии звукозаписи, аудитории и конференц-залы, что повышает его функциональность. В этом месте проходят самые глобальные мероприятия и выступления знаменитых певцов, групп.

Калифорнийская Академия наук – самый энергоэффективный проект художника

Научная организация США, именуемая как Калифорнийская академия наук, была разрушена в 1989 году вследствие серьезного землетрясения. Именно поэтому в 2008 году было открыто новое здание в парке «Золотые ворота», реализацией которого Р. Пиано занимался в течение 10 лет. Объект включает в себя научные, музейные отделения, планетарий, архив, библиотеку, аквариум, несколько ресторанов, кинотеатр, птичий вольер и ботанический сад. Чтобы объединить технологии и природу автор использовал солнечные батареи, внедрил систему кругового отопления и создал «зеленую крышу». Крыша, покрытая растениями различных видов, играет роль утеплителя и изолятора, а также объединяет сооружение с окружающим ландшафтом «Золотого парка».

Паломническая церковь Падре Пио – священное место Италии

Небольшой город Сан-Джованни-Ротондо имеет сакральное значение для многих итальянцев. Именно поэтому здесь, возле больницы «Дом для облегчения страданий», была возведена церковь святого Сан-Пио. Первое, что бросается в глаза – это масштабы объекта. Его площадь составляет 6000 м. кв., что оправдывается большим потоком верующих и паломников, стремящихся посетить храм в различное время года. Святой Сан-Пио похоронен в гробнице, расположенной в комнате, стены которой покрыты золотом.

В своем возрасте (81 год) Ренцо Пиано имеет множество наград, подтверждающих вклад архитектора в развитие строительного искусства. Он был удостоен Императорской премии за международное влияние на мировое сообщество, а также Притцерковской премии за достижения в области архитектуры. Пиано не стал рабом своего первого успеха, так как продолжал поиск архитекторских методов и решений на всем этапе своего творчества. Он считал, что именно в окраинах города кроется жизненно важная энергия, необходимая для создания «будущего», поэтому искал свое вдохновение именно там, на открытых участках, подталкивающих к новым свершениям.

Мы в соцсетях:

Зачем отвлекать внимание от искусства? Архитектор ГЭС-2 Ренцо Пиано о «супермузеях»

Я вообще люблю отвлекать людей. Я думаю, искусство — это в том числе эмоции, любопытство, игра. А если серьезно, обычно, когда мы говорим о пространстве для искусства, мы имеем в виду тихое место. Место, которое обладает визуальной тишиной, акустической тишиной — всеми характеристиками, которые нужны для того, чтобы просто созерцать искусство. Но, говоря об искусстве, мы предполагаем множество компонентов. И ГЭС-2 станет воплощением именно такого подхода к искусству.

Помните, в Центре Помпиду проходила выставка «Париж—Москва» (в 1979 году, в экспозиции которой использовали 2500 экспонатов. Картины советских новаторов Казимира Малевича, Василия Кандинского, Александра Родченко показывались вместе с работами их современников из Франции — Пикассо, Брака, Матисса. Специально для проекта реконструировали «Башню III Интернационала» Татлина и «Трибуну» Лисицкого. — Прим. The Blueprint)? Она продолжала серию из других подобных выставок — «Париж—Нью-Йорк», «Париж—Берлин», — но мне больше всего понравилась «Париж—Москва», она была самая красивая. На ней показали огромный пласт работ, которые формировали тогдашнюю культуру, арт-сцену двух крупных городов. По сути, на той выставке были все великие экспонаты прошлого века. Здесь [в ГЭС-2], в таком просторном здании, на такой огромной площади, тоже должно быть все, что мы называем современным искусством.

Я не представляю, как можно было бы не сделать этого, не воспользоваться таким исходным материалом. И я искренне надеюсь, что ГЭС-2 станет пространством, где тоже можно будет показать любой великий экспонат, навсегда вошедший в историю. Что здесь можно будет увидеть работы Шагала или башню Татлина. Я правда мечтаю об этом. Это должно стать местом, которое соединит Москву со всем миром. У нас, конечно, планируются галерейные пространства для произведений искусства, но еще тут будет площадь, театр, мастерские. Каждый будет ходить по ГЭС-2 своими путями и заниматься тем, что интересно именно ему.

С одной стороны, здесь будут предметы искусства, но с другой — это место про искусство проводить время вместе. Потому что я люблю делать пространства для людей, люблю отвлекать людей от чего бы то ни было. Я люблю делать музеи, которые не похожи на музеи, или офисы, не похожие на офисы — с пространствами для творчества, с библиотеками.

Обычно, когда мы говорим об искусстве, мы упускаем одну его важную функцию — удовольствие. Искусство невозможно без удовольствия созерцать его и разделять эти мгновения с другими людьми. Но есть еще одна очень важная составляющая искусства — красота. Красота — это великая составляющая. Красота в каждом месте мира — это нечто особенное, это не просто красота. Особенно в моей стране, в Италии. Нет ни одного места в мире, где у слова «красота» было бы лишь одно значение. «Красивый» по-английски также значит «хороший». Точно так же и на языке моей страны. Bello — это не просто «красиво», и то же самое с испанским lindo. Поэтому, конечно, когда ты придаешь форму хаосу, она должна быть не просто красивой, она должна быть хорошей во всех смыслах. И я обещаю, это пространство будет очень красивым и хорошим.

Я очень люблю слова Достоевского — вы точно знаете их, он же ваш соотечественник. Когда-то он сказал: «Красота спасет мир», помните? Возможно, конкретно эта красота [ГЭС-2] и не спасет мир, но она точно поможет людям красиво и хорошо проводить время друг с другом. И если вы создаете место, где люди будут встречаться с другими людьми, это очень важно. У них также будет много поводов, чтобы исследовать места вокруг — под, над и рядом с этим зданием. Это искусство или нет? Я не знаю. Но точно знаю, что мы создали во всех смыслах красивое место, которое поменяет отношение людей к тому, как проводить время друг с другом, — и создаст ощущение красоты и общности.

Солонеба — Ренцо Пиано: конструктивное чудо

Источник моего вдохновения? В подсознании.

Ренцо Пиано

Вот казалось бы: Ренцо Пиано – один из прародителей стиля хай-тек, но сам зодчий признаётся, что питает отвращение к современным архитектурным стилям. Привязанность к определённой модной стилистике представляется итальянскому пионеру высоких строительных технологий как некая форма нарциссизма: когда архитектор из раза в раз повторяет в своих работах определенные приёмы, пытаясь добиться узнаваемости. Вероятно, именно поэтому работы самого Пиано столь не похожи друг на друга.

Ренцо Пиано © photo by Stefano Goldberg

Мне нравится складывать части.
Когда от деталей переходишь к чему-то общему,
а от общего – к деталям.

Ренцо Пиано

Вслед за детством

Каждые выходные отец брал Ренцо в порт, где он, будучи еще неоперившимся юнцом, наблюдал за кораблями. А корабли, как известно, – это огромные плавучие дома. Детское сознание рисовало необычайной красоты картины, в которых дома-корабли отрываются от воды и парят над морскими гладями. «Это было похоже на какой-то нереальный город, – вспоминает архитектор, – в котором все постоянно движется». Неслучайно в беседах г-н Пиано любит подчеркивать, что детские впечатления во многом повлияли на его восприятие окружающей действительности и стали катализатором формирования идеи о зданиях, вступающих в спор с гравитацией.

Если вы с детства наблюдаете за строительством и видите, что, например, колонна, которую вы помогаете возводить, с каждым днем становится все выше и выше, что это можно сделать своими собственными маленькими руками, то понимаете, что архитектура – это чудо.

Ренцо Пиано

Младые лета Ренцо пришлись на времена правления Муссолини и на последовавшую после войны разруху, когда его родная Италия медленно начинала становиться на ноги и приходить в себя от бесчинств и массовых погромов. Строительное ремесло, по понятным причинам, было в цене и почёте. Отец Ренцо Пиано, его дед и даже братья отца были строителями. Так что зодческие наклонности в данном случае можно соотнести с семейными традициями. «Отец, конечно, не был особенно выдающимся зодчим, – признается Пиано спустя годы, – не создал Эйфелеву башню. Он делал дома. Но если вы с детства наблюдаете за строительством и видите, что, например, колонна, которую вы помогаете возводить, с каждым днем становится все выше и выше, что это можно сделать своими собственными маленькими руками, то понимаете, что архитектура – это чудо». Вероятно, именно у отца Ренцо перенял идею о сущности настоящего мастерства, что вылилось впоследствии в умение выверено сочетать в своих объектах как высокое искусство, так и объективную конструкторскую мысль.

Дом-монстр

Первым проектом, который сразу же принес Пиано международную известность, стало здание Национального культурного центра имени Жоржа Помпиду в Париже, в районе, известном под названием «Плато Бобур». Проект, созданный совместно с английским архитектором Ричардом Роджерсом, поначалу поверг парижан в шоковое состояние. Впрочем, исходя из исторических реалий, во французской столице каждое столетие строят что-либо эпохальное, спорное, встречаемое критиками и частью консервативной интеллигенции с негодованием. Центр Помпиду, как в свое время и Эйфелеву башню, называли «отвратительным чудовищем, отравляющим парижский пейзаж», «монстром, похожим на завод по переработке фабричных отходов», «мастерской спятившего электромеханика».

Многие из этих сравнений не лишены оснований. Здание культурного центра визуально вполне сопоставимо с гигантским заводом. На фасады центра выведена вся инженерная инфраструктура – трубы водопровода и отопления, окрашенные в разнообразные яркие цвета, толстые металлические переплеты и опоры, сеть переходов, прозрачные наклонные галереи эскалаторов, разноцветные кондиционеры и электропроводка. Конечно, подобную урбанистическую и несколько ироничную стилистику можно воспринимать как постмодернистский эксперимент. Но при этом нельзя не согласиться с тем, что в данном эксперименте изначально все подчинено строгой логике, а сам проект лишь подчеркивает информационно-знаковую роль современных технологий. Кроме того даже весьма радикальные, казалось бы, решения функционально вполне оправданы. К примеру, вынесение так называемой «инженерной требухи» здания на фасад дало возможность изрядно расширить выставочные площади. Стоит подчеркнуть, что на территории Центра Помпиду (или как в народе говорят, центра Бобур) кроме национального музея современного искусства размещается еще кинотеатр, концертный зал, библиотека, а также институт исследования и координации акустики и музыки, находящийся в подземной части комплекса.

Искусные трансформации

Последующие работы Ренцо Пиано в противовес агрессивности дизайна центра Бобур стали приобретать более утончённые черты, вбирая в себя новые жанровые оттенки. Из неизменных составляющих остались лишь абстрактные или же условно-обобщающие величины – экстравагантность, новаторский подход и приверженность функционально-технологическим решениям. В этом ракурсе из знаковых построек стоит упомянуть музей коллекции Менил в Хьюстоне, офисную башню Дебис в Берлине, самый большой в мире аэропорт Кансай в Осаке (длиной около двух километров), а также «музыкальный парк» в Риме, который к моменту его открытия считался самым большим театрально-концертным комплексом в Европе.

Концертный комплекс «Парко-делла-Музика» (Parco della Musica Auditorium — таково оригинальное название парка) состоит из трех отдельных зданий, форма которых вдохновлена музыкальными инструментами. Расположенные вокруг открытого амфитеатра, залы выглядят как три огромных независимых центра. Конструкция залов выполнена таким образом, что пространство видоизменяется в зависимости от специфики концерта или представления. Пол и потолок могут двигаться, создавая возможность регулировать акустические свойства стен, а интерьеры декорированы деревом вишни, что тоже помогает достигать максимального акустического эффекта.

  • Концертный комплекс «Парко-делла-Музика» в Риме, Италия
  • Небоскрёб «Шард» в Лондоне, Великобритания (с высоты птичьего полёта)
  • Стадион «Сан-Никола» в Бари, Италия
  • Концертный зал «Парко-делла-Музика» в Риме, Италия (интерьер главного зала)
  • Музей и выставочный центр Пауля Клее в Берне, Швейцария
  • «Биосфера» в форме стеклянного шара в Старом порту Генуи, Италия
  • Небоскрёб «Нью-Йорк-Таймс-билдинг» в Нью-Йорке, США
  • Торгово-развлекательный комплекс Welstadthaus в Кёльне, Германия
  • Небоскрёб «Шард» в Лондоне, Великобритания
  • Конструкция Il Bigo в Старом порту Генуи, Италия
  • Научный музей NEMO в Амстердаме, Нидерланды
  • Национальный центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду в Париже, Франция
  • Паломническая церковь Падре Пио в Сан-Джованни-Ротондо, Италия
  • Культурный центр Жан-Мари Тжибао близ Нумии, Новая Каледония (с высоты птичьего полёта)
  • Культурный центр Жан-Мари Тжибао близ Нумии, Новая Каледония
Работы Ренцо Пиано разных лет

Несколько иным способом идея функциональности отражается в швейцарском Центре искусств Пауля Клее. Три холма из стекла и бетона, плавно перетекающие друг в друга, и словно бы совершенно естественным образом вырастающие из поверхности ландшафта, символизируют три направления деятельности самого Клее, который был художником, музыкантом и поэтом.

Как уроженец Генуи, Пиано не преминул воздать дань уважения другому, не менее именитому генуэзцу, Христофору Колумбу. Сделал он это, как и полагается человеку творческому, в экстравагантной форме. К 500-летию открытия Америки, зодчий перестроил часть зданий Старого порта Генуи и возвел там несколько модернистских творений. По проекту Пиано была возведена металлическая конструкция Il Bigo, напоминающая собой древние ручные лебедки для разгрузки кораблей. Этот «букет металлических стрел» напоминает одновременно гигантскую карусель и залп салюта. Бывшие хлопковые склады, построенные в начале XIX века, архитектор переоборудовал в культурно-выставочный комплекс, где разместились конгресс-центр, музей мореплавания, городок детского досуга, магазины, рестораны и бары. Но самой главной точкой приношения Колумбу можно считать огромный стеклянный шар, напоминающий глобус, с присущими ему прожилками параллелей и меридианов. Прозрачный шар символизирует собой биосферу, в которой воспроизведена целая экосистема – комплекс растений с бабочками, птицами, рептилиями и амфибиями, представляющих красоту и одновременно уязвимость тропических лесов.

От общего – к деталям

Пиано из тех архитекторов, кто способен воссоздавать фантастические конструкции невиданных размеров и форм, при этом уделяя должное внимание, как внешнему виду, так и функциональности каждой мельчайшей детали. Он конструирует свои здания таким образом, чтобы вложенные в них идеи «прочитывались» на всех уровнях: от целостного восприятия – к фрагментарному и наоборот. «Мне нравится складывать части. Когда от деталей переходишь к чему-то общему, а от общего – к деталям», – констатирует Ренцо свой подход в градостроении. Эту же мысль подтверждает один из его ярчайших проектов – культурный центр Жан-Мари Тжибао, расположенный неподалёку от столицы Новой Каледонии, города Нумии. Центр, названный в честь лидера борьбы за независимость канаков, по глобальности и фундаментальности замысла рассматривается многими архитектурными критиками как главное творение в зодческой биографии Ренцо Пиано.

Уникальный архитектурный комплекс располагается на территории 3,5 тысяч кв.м. Его экспозиции посвящены истории и современной жизни канаков – народа, населявшего Новую Каледонию (ныне – автономная территория Франции) задолго до прихода европейцев. Центр состоит из десяти строений разных размеров и имеющих различные функции, но внешне напоминающих традиционные хижины каледонской деревни. Здания прекрасно вписываются в окружающую среду – словно яйцевидные «скорлупки», только возведенные из дерева, стали и стекла. Снаружи здания обшиты досками различной ширины, изготовленными из местного дерева ироко, что придает всему комплексу колоритности и аутентичности. Экзотический образ Канакского культурного центра, найденный Ренцо Пиано, служит хрупким равновесием между культурой туземцев времен Джеймса Кука, открывшего эти земли, и культурой современной мировой цивилизации.

В большинстве случаев Пиано даже для своих ультрасовременных строительных концепций черпает вдохновение в природных началах (заметьте, что музыкальность и естественная благозвучность заложена даже в фамилии итальянского зодчего). Для Пиано, стремящегося исходить в своих замыслах из окружающего контекста, поиск исходной метафоры при создании объектов любой сложности является первичной задачей. Он находит стержневые эстетические образы в рисунках волн, набегающих на побережье, в гигантских силуэтах горных массивов, в небесных контурах облаков или праздничных фейерверков. Безусловно, подобное умение позволяет ему фиксировать и проявлять эстетику внутренних пространств, ландшафтов, зданий (да ещё и не в ущерб их функциональности!). Каждое новое творение утонченного, ироничного и в меру рационалистичного Ренцо Пиано можно рассматривать как мастер-класс по визуализации художественных форм и архитектурных фантазий.


  • Официальный сайт Ренцо Пиано: Renzo Piano Building Workshop / rpbw.com
  • На титульной фотографии: Ренцо Пиано © photo by Giuseppe Cacace / AFP

Ренцо Пиано: «Здания подобны детям — вы хотите, чтобы они жили счастливо»

«Я строю летающие корабли», — говорит лауреат Притцкеровской премии итальянский архитектор Ренцо Пиано, вспоминая некоторые из своих самых знаковых зданий: Осколок в Лондон, Калифорнийская академия наук в Сан-Франциско и любимый парижский Центр Помпиду. Все разные, многие новаторские, но каждый связан в его сознании концептуальной нитью, которая связана с работами, которые он завершает, пока мы говорим: смешанная торговая и деловая площадь в центре лондонского возрождения Паддингтон; и разработка, которая является частью проекта Монако стоимостью 2 миллиарда евро по расширению его береговой линии на 15 акров в Средиземное море.

Фортепиано — это сплошные улыбки под очками в серебряной оправе и взъерошенные седые волосы. Одно упоминание об одном из его зданий запускает его со скоростью 100 миль в час: анекдоты, смех и воспоминания выплескиваются из него мягким итальянским ритмом. Он честен, скромен и временами мечтательно поэтичен в отношении своей работы, но в 83 года за его яркими голубыми глазами, которые остаются острыми как бритва, скрывается жгучий интеллект. «Все мои здания летают, что, если подумать, имеет смысл, потому что архитектор проводит свою жизнь, борясь с силой гравитации», — говорит он.«Левитируя здание, оно не отнимает у города и его жителей — оно что-то возвращает».

Он, конечно, гораздо больше, чем фокусник левитации. Его здания — фантастические инженерные подвиги, и его подход был сформирован его самым ранним опытом. Он родился в 1937 году в семье генуэзских строителей на Средиземноморье. «После войны я вырос с незабываемым ощущением того, что строительство зданий — это настоящее волшебство, потому что примерно с семи лет я приходил на стройку моего отца и сидел на песке, наблюдая, как они работают», — говорит он.«Не было бы никакой формы, только материал, но вы возвращались бы на следующее утро, чтобы найти что-то твердое, прямое, вертикальное и хорошо сделанное. Когда ты растешь таким образом, ты не слишком беспокоишься о том, что будешь делать в своей жизни — это довольно ясно, это у тебя в крови. Но также вы приходите к пониманию того, что строительство — это красивый жест. Это противоположность разрушения. Это назидание и во многом жест мира, особенно когда вы строите здания для людей, потому что они важны для общества.”

Справочная библиотека фортепиано в мастерской Renzo Piano Building Workshop, Генуя © Stefan Giftthaler Эскиз за работой © Stefan Giftthaler

Пиано знал, что хочет стать архитектором, когда ему исполнилось 18 лет. «Я никогда не забуду тот день, когда пошел рассказать об этом отцу. Он некоторое время наблюдал за мной, так как был немногословен, и, наконец, сказал: «Хорошо, но зачем тебе быть архитектором, если ты можешь быть строителем?» Строитель был богом в моей семье, и, конечно, со временем я стал архитектором с большой страстью к строительству.Они называют это техникой, но люди не понимают, что это не просто изготовление вещей — в древнегреческом это слово также относится к процессу изобретения и творения, и именно это оно означает для меня».

Жизнь у моря сильно повлияла на мировоззрение Пиано. Он сообщает мастерскую игру света, которая так важна для его работы — как это было засвидетельствовано режиссером Карлосом Саурой, который дал ему мантию «Архитектор света» в документальном фильме 2018 года, исследующем отношения между архитектурой и кино.«В моем возрасте вы рискуете стать сентиментальным в таких вещах, но свет проникает под вашу кожу, особенно если вы растете у Средиземного моря. На самом деле это не море, а консоме культуры — это суп, богатый цветом, светом, вибрацией, звуком и голосами, и если у вас есть уши, чтобы слушать, и глаза, чтобы видеть, он становится частью вашего багажа опыта, и вы несете это с тобой, — говорит он. «Свет — это волшебство и, вероятно, один из самых важных материалов для архитекторов. Крайне важно, когда строишь музей, например, — свет и легкость, они очень интересные близкие друзья, как и прозрачность.

Кабина лифта, ведущая в студию © Stefan Giftthaler Залитое светом рабочее пространство на нижнем уровне © Stefan Giftthaler

Пиано оживляется, когда вспоминает Геную. Он сохраняет студию на зеленом склоне холма в своем родном городе в рамках своей практики Renzo Piano Building Workshop (RPBW), которая была основана там и в Париже в 1981 году (и позже расширена за счет включения аванпоста в Нью-Йорке). В компании работает 150 человек, и в 2019 году она заняла третье место в рейтинге итальянских архитекторов Gumari с оборотом 13 евро в 2018 году.24м. Фортепиано граничит с исповедью, когда он говорит о своем прибрежном доме: «Я люблю проводить там время, и если я могу поделиться секретом, каждый раз, когда меня просят сделать новый проект, я сначала смотрю, есть ли вода — есть ли там вода». это вода, особенно соленая вода, она мне нравится», — говорит он.

Le Renzo, Mareterra в Монако, 2024 © Предоставлено Mareterra/Renzo Piano Building Workshop

В Монако Piano является частью проекта, который находится не только у воды, но и на отвоеванной у нее земле. Проект принца Монако Альберта стоимостью миллиард евро позволит создать Mareterra, комплекс, состоящий из жилых, культурных и развлекательных пространств.По мере того, как он обретает форму, строители позаботились о защите местных видов животных и растений, и проект Пиано (ряд жилых домов под названием Ле Ренцо над портом и торговой площадью) станет венцом района — самым высоким в ряду. зданий, которые увеличиваются в масштабе с востока на запад.

Акцент на устойчивость был необходим для Piano, чья работа долгое время ассоциировалась с экологическими изобретениями. Он считает, что это будет определять будущее архитектуры — в 2020 году он завершил строительство больницы с нулевым выбросом углерода в Уганде, и еще три строятся в Греции.Он хвастается инициативами в Монако, как гордый родитель. «Это масштабный план, разработанный [архитектором] Денисом Валодом, и [ландшафтный архитектор] Мишель Девинь также участвует в проекте и сажает 1100 деревьев. Я думаю, что в общей сложности будет почти 8000 деревьев, а 80 процентов зданий будут питаться от возобновляемых источников энергии», — говорит Пиано. «Мое здание представляет собой летающий корабль на берегу моря в Монте-Карло, и я спроектировал набережную от порта Эркюль до пляжа Ларвотто». Район должен быть завершен в 2024 году, а площадь некоторых домов на берегу моря будет варьироваться от 350 кв. м до 1800 кв. м.Ожидается, что самые крупные из них будут иметь высокие цены, достигающие десятков миллионов евро.

Фортепиано перед панелью эскизов. У него студия в Генуе с 1981 года © Stefan Giftthaler Кухонное пространство с изображениями проектов Renzo Piano Building Works по всему миру © Stefan Giftthaler

«Но речь идет о море. Всегда одно и то же — неважно, находитесь ли вы в Нью-Йорке [где он задумал Музей американского искусства Уитни], Сан-Франциско [его Калифорнийская академия наук] или Токио [Maison Hermès].В Лондоне, конечно, есть Темза, по которой давным-давно плавали корабли», — говорит он. «Вода волшебна, потому что отдает, удваивает все. Когда вы видите корабль, вы видите настоящий корабль и видите его отражение». Он указывает на дизайн своей фирмы для «Стамбул Модерн у Босфора». «Крыша здания удерживает воду и похожа на зеркало», — говорит он. «Вода кокетничает, она постоянно кокетничает со светом, поэтому между ними всегда что-то есть».

А что насчет его зданий, расположенных в центре городов мира? «Бобур — это корабль», — смеется Пиано, ласково называя Центр Помпиду названием района, в котором он построен.Оригинальное здание, задуманное в сотрудничестве с Ричардом Роджерсом, когда Пиано базировалось в Лондоне, некоторые считают, что оно изменило восприятие архитектуры.

«Это был 1971 год, всего через три года после гражданских беспорядков 1968 года в Париже», — говорит он о своем, пожалуй, самом известном общественном месте. «Мы были плохими парнями, приехавшими из Лондона с нашими прическами под битлы, и это правда, что было восстание против культуры, которая строила музеи — наш был далеко от мраморного памятника, — но это не изменило положения дел; он стал свидетелем перемен», — говорит он.«В жизни архитектора, если вам посчастливилось оказаться в нужном месте в нужный момент, вы можете стать свидетелем перемен, рассказать о них, рассказать о них историю. Я был в Берлине, когда в 1989 году рухнула Стена, поэтому мы построили здание прямо на том месте, где оно когда-то стояло. Калифорнийская академия наук в Сан-Франциско [экологический новатор с живой крышей из растений и полевых цветов, открытый в 2008 году] была первой в Америке без кондиционеров, и мы перерабатывали практически 98 процентов материалов.

Паддингтон-сквер, Лондон, 2022 г. © Grain London, предоставлено Sellar/Renzo Piano Building Workshop

Точно так же Пиано говорит, что Осколок — это здание, которое стало свидетелем необходимости активизировать жизнь в городе. «Речь идет о связи, поскольку он летит над станцией «Лондон Бридж», объединяя людей с общественным транспортом», — говорит он, создавая синергию между ним и его последним проектом, центральным 18-этажным зданием и площадью с магазинами, ресторанами и местами отдыха в центре. Проект восстановления Паддингтона (завершение запланировано на 2022 год).«Это привнесет напряженность в этот район, когда люди будут приходить на работу, встречаться и оставаться вместе. Это также касается стратификации, потому что города наиболее красивы, когда они становятся свидетелями разных моментов — видны слои разных эпох, и это часть этой истории», — объясняет он. «Это здание — кристалл. Он очень легкий, а его дизайн направлен на сияние как внутри, так и снаружи. Также здание левитирует — оно пытается летать, потому что мы хотели, чтобы первый этаж был продолжением города.Он отличается от Осколка, но не с точки зрения логики. У нас нет автомобильных парковок, потому что города должны смириться с тем, что у нас не может быть автомобилей, они должны принять общественный транспорт — это будущее, это маленькая революция».

Конференц-зал в студии © Stefan Giftthaler Персонализированный диспенсер для лент Piano © Stefan Giftthaler Модельная мастерская © Stefan Giftthaler

Быстрый просмотр офиса Пиано показывает, как эти проекты поглощают его часы бодрствования. К стенам прикреплены груды рисунков, уравнений и фотографий.Модели и чертежи лежат рядом с наточенными карандашами на столах. Каракули мыслей и идей повсюду на флуоресцентных стикерах, а в одном углу стоит диспенсер для скотча, который Пиано объявил своим, написав на нем «Ренцо» черным фломастером. Они рассказывают историю, стоящую за каждым зданием, но архитектору недостаточно рассказать историю.

«Вам нужно другое измерение. Возьмите хороший фильм — я люблю кинопрофессию, — но даже когда у вас есть хорошая история, если вы не включаете подвеску или легкость в языке, это не сработает», — говорит он.«Архитектура тоже связана с иллюзией. Он указывает на что-то, но вам не нужно знать, на что. Это также верно в музыке или книге, вы не вкладываете все, вы оставляете место для воображения. Вам это нужно, потому что перемены должны встречаться с выражением и должны строиться — с чем-то, что затрагивает людей».

Рекомендуется

Пиано считает все свои постройки потомками. Он отказывается выбирать фаворита. «Я коснусь этого в Атлантиде , книге, которую я написал вместе со своим сыном Карло, где мы совершаем метафорическое путешествие в поисках Атлантиды, потому что эти здания представляют собой постоянный поиск красоты, которая всегда недосягаема», — говорит он. его работы.«Я имею в виду красоту в древнегреческом смысле kalos , что-то хорошее и благородное. Но здания, как дети, очень хочется, чтобы они были счастливы. У одних счастливая жизнь, у других нет, и тогда вы страдаете. Слава Богу, у большинства моих зданий была счастливая жизнь — иногда это напряженная жизнь, но гражданская жизнь хороша, потому что вы создаете места для людей. И первое, что вам нужно, чтобы быть по-настоящему счастливым, — это быть любимым, быть усыновленным, даже если для этого требуется время.” 

Ренцо Пиано Биография | Художественный музей Кимбелла

Известный архитектор Ренцо Пиано получил множество архитектурных наград, в первую очередь Притцкеровскую премию, Золотую медаль AIA и премию Соннинга. Строительная мастерская Renzo Piano Building Workshop (RPBW), базирующаяся в Генуе, Париже и Нью-Йорке, насчитывает более сотни архитекторов, инженеров и специалистов по строительству. Работая с этой исключительной командой, Piano реализовал такие городские проекты, как The Shard в Лондоне — самое высокое здание в Европе, — и такие разнообразные, как универмаги, церкви, фабрики, жилые дома, университетские здания, стадионы, винодельни, мосты и даже часы Swatch.

Рожденный в семье строителей в итальянском портовом городе Генуя в 1937 году, Пиано привнес в компанию Kimbell исключительную квалификацию и опыт. В молодости он некоторое время работал в офисе Луи И. Кана, прежде чем вместе с энергичным молодым англо-итальянским архитектором Ричардом Роджерсом основал фирму Piano & Rogers. Вскоре после этого блестящий молодой инженер Питер Райс предложил партнерам присоединиться к нему и принять участие в открытом конкурсе на проектирование Центра Жоржа Помпиду в Париже.Beaubourg, как его стали называть, был культурным учреждением нового типа, задуманным для наступающей эры свободной мультимедийной эстетики. Пиано и Роджерс увидели возможность исследовать новые смелые архитектурные идеи, которые Пиано назвал «бунтом против мистификации культуры». В конкурсе участвовало еще 700 человек, но они его выиграли и построили.

В 1980 году к Пиано, нынешнему директору Atelier Piano & Rice, обратилась наследница компании Schlumberger по производству нефтяного оборудования Доминик де Менил с предложением спроектировать музей в Хьюстоне, в котором разместилась бы ее впечатляющая коллекция произведений искусства.Она и ее муж Джон ранее заказывали Луи И. Кану, но после того, как г-н де Менил умер в 1973 году, Доминик де Менил отказался от проекта. Когда она была готова начать заново, Кана уже не было в живых: она обратилась к Пиано за заданием. Результатом стал открытый павильон из стали и дерева минималистской формы, который сразу же был провозглашен новой вехой в музейной архитектуре.

С тех пор мастерская Renzo Piano Building Workshop, основанная в 1981 году, получает постоянный поток музейных комиссий, включая два других очень любимых места в Техасе: галерею Сая Твомбли, также созданную по заказу Menil Collection и расположенную в ее кампусе, и Центр скульптур Нашера в Далласе.Пиано также спроектировал то, что часто называют одним из самых совершенных небольших музеев в мире, Фонд Бейелер за пределами Базеля, Швейцария.

Калифорнийская академия наук в Сан-Франциско (2008 г.), Современное крыло Чикагского института искусств (2009 г.) и новый вход в музей Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне (2012 г.) входят в число других реализованных крупных американских музейных проектов. Ренцо Пиано и RPBW. В настоящее время команда работает над новым крупным зданием для Музея американского искусства Уитни, которое будет расположено по обе стороны надземного парка Хай-Лайн в центре Нью-Йорка.

Ренцо Пиано | Притцкеровская архитектурная премия

Ренцо Пьяно из Италии — лауреат Притцкеровской архитектурной премии 1998 г.

Ренцо Пьяно, 60-летний итальянский архитектор, строящий по всему миру, был назван лауреатом Притцкеровской архитектурной премии 1998 года. В ознаменование 20-летия премии официальное вручение состоится на церемонии, организованной президентом и г-жой Клинтон в Белом доме 17 июня.

Делая объявление, Джей А.Притцкер, президент The Hyatt Foundation, учредившего награду в 1979 году, процитировал цитату жюри, в которой архитектура Piano описывается как «редкое сочетание искусства, архитектуры и инженерии в поистине замечательном синтезе». Пиано стал двадцать первым архитектором в мире, получившим высшую награду в своей профессии: грант в размере 100 000 долларов и бронзовый медальон. Он второй итальянец, ставший лауреатом Притцкеровской премии, первым из которых стал покойный Альдо Росси, удостоенный награды в 1990 году.

Фортепиано впервые получило международную известность благодаря Центру Жоржа Помпиду в Париже, построенному в 1978 году в сотрудничестве с другим молодым архитектором из Англии, Ричардом Роджерсом. С тех пор фортепиано получило более широкое признание критиков за гораздо более широкий спектр типов зданий с большим разнообразием и тонкостью, включая, среди многих других, музей Менила и его пристройку Сая Твомбли в Хьюстоне, а также музей Бейелера в Базеле, Швейцария.

В большом масштабе он спроектировал впечатляющий футбольный стадион для своей родной Италии в Бари, сногсшибательный торговый центр под названием Bercy в Париже, который сравнивают с гигантским космическим кораблем, который только что приземлился.Возможно, одним из его самых замечательных проектов является аэровокзал Кансай, крупнейший в мире, построенный на искусственном острове в заливе Осака в Японии.

Рожденный и выросший в Генуе, Италия, Пиано делит свое время между домом там и домом в Париже, когда он не путешествует по многим всемирно известным объектам своих проектов. В настоящее время он работает в Берлине над реконструкцией Потсдамской площади; в Сиднее, Австралия, на башне смешанного назначения; в Новой Каледонии в Культурном центре; с проектами, которые только начинаются в Гарварде в Кембридже, штат Массачусетс; паломническая церковь Падре Пио в Фодже, Италия; и другие продолжающиеся проекты в Риме, Париже и Штутгарте.

Ренцо Пьяно говорит, что его Музей Академии — это не «Звезда Смерти».

«Это мыльный пузырь. Это летающий корабль. Это летающее судно, дирижабль, дирижабль», — говорит страстный Ренцо Пьяно. «Но это не «Звезда Смерти». Дело не в этом».

Пиано сидит внутри того самого здания, на которое он ссылается: сферического театра Дэвида Геффена, который он спроектировал для нового Музея кино Академии. Театр на 1000 мест, примыкающий к северной стороне старой May Co.Здание на углу Уилшира и Фэрфакса стало известно в просторечии как «Звезда Смерти», поскольку планы его строительства были впервые обнародованы почти десять лет назад.

Пиано настаивает на том, что его здание таковым не является.

Он предпочитает выражение «летающее судно», хотя он также неравнодушен к «волшебному фонарю», который использовал актер Том Хэнкс (попечитель музея) для описания здания, которое открывается для публики в четверг. Пиано достает свой мобильный телефон и показывает мне вид с воздуха на Геффен, сделанный известным архитектурным фотографом Иваном Бааном.Он показывает музей в угрюмом свете сумерек, шарообразная форма театра тепло светится изнутри.

«Посмотрите на это», — говорит он с легким удивлением. «Это мыльный пузырь посреди бетонного города».

Вид с воздуха на Музей кино Академии, спроектированный Renzo Piano Building Workshop.

(Иван Баан)

Это вызывающая воспоминания метафора. Но это битва за имена, из которой Piano вряд ли выйдет победителем. Помешанные на кино Ангелены неофициально называют механическую сферу «Звездой Смерти», поскольку она материализовалась на западном конце Чудесной мили.(Включая вашего покорного слугу, который, возможно, по рассеянности употребил этот термин во время разговора с архитектором — к счастью, пока он был вне пределов слышимости.)

Пиано, тем не менее, продолжает свой крестовый поход в поисках более подходящей метафоры. В оформлении Музея Академии он видит не смерть, а нечто более похожее на любовь.

Построенное в 1939 году старое здание компании May Co. на Чудо-миле было возвращено к жизни в качестве Музея кино Академии.

(Myung J. Chun / Los Angeles Times)

«Для меня это как флирт», — говорит он.«Это небольшая история любви между пожилой дамой, зданием May Co., и у нас здесь приземляется молодой летающий корабль». Он указывает на здание вокруг нас.

Пиано говорит, что дизайн является жестом привязанности к зданию May Co., структуре Streamline Moderne, спроектированной AC Martin и Samuel Marx, завершенной в 1939 году и теперь официально переименованной в Saban Building. (Хотя удачи, если кто-нибудь назовет его так.)

«Я никогда не встречал в Лос-Анджелесе человека, которому не нравилось бы это здание», — говорит Пиано на английском языке с музыкальными интонациями итальянского.«Меня сфабриковали в 37-м, так что я даже старше этого существа. Я люблю это существо».

В четверг, когда Музей кино Академии откроет свои двери для публики, Пиано уже будет на пути обратно во Францию ​​(он итальянец, но также проживает в Париже) — еще один завершенный музей в его активе.

На данный момент 84-летний архитектор спроектировал слишком много, чтобы сосчитать. Есть Коллекция Менила в Хьюстоне (завершена в 1987 г.), Фонд Бейелера (1997 г.) в Швейцарии и Музей американского искусства Уитни в Нью-Йорке, прибрежная структура Вест-Виллидж, в которую музей и его содержимое переехали из Верхнего Ист-Сайда Манхэттена в 2015.

Кроме того, у него множество проектов по расширению Чикагского института искусств, Калифорнийской академии наук в Сан-Франциско и Художественного музея округа Лос-Анджелес, для которых за последние 13 лет он спроектировал два павильона: Broad Contemporary Art музей и павильон Резника.

Вид с бульвара Уилшир на Музей широкого современного искусства Ренцо Пиано в LACMA после его открытия в 2008 году. Джорджа Помпиду в Париже, который был разработан в сотрудничестве с Ричардом Роджерсом и Джанфранко Франкини и завершен в 1977 году.

Находясь под влиянием авангардных групп 1960-х годов, таких как английский Archigram, влиятельный коллектив, который был заинтригован тем, как технологии могут переделывать архитектуру, музей Помпиду возмутил Францию ​​тем, что разрушил здание, которое выглядело так, как будто оно было построено с конструктором в центре причудливого парижского района. Во время его строительства Le Figaro сравнил его с «монстром, таким же, как озеро Лох-Несс».

Теперь это любимая парижская икона, превращающая то, что когда-то было бессистемной автостоянкой, в оживленный культурный центр.(Кроме того, вид с внешних эскалаторов здания не имеет себе равных.)

Несмотря на то, что это совершенно другое здание, Помпиду, возможно, поучителен для понимания видения Пиано своего Музея Академии в Лос-Анджелесе.

В выступлении на TED Talk в 2018 году он описал Помпиду как «космический корабль, приземляющийся посреди Парижа». То же самое можно сказать и о музее Академии. Хотя Пиано быстро указывает, что театр Геффена, подвешенный над землей на четырех бетонных постаментах, никогда не приземляется: «Он левитирует.

Центр Жоржа Помпиду, построенный в 1977 году, привнес в парижский район Бобур потусторонние индустриальные формы.

(Эрик Феферберг / AFP через Getty Images)

Фортепиано давно приложило руку к созданию структур, которые, кажется, находятся в процессе приземления. Швейцарский фонд Beyeler, кажется, парит над окружающим его бассейном с водой. А Музей Уитни, частично приподнятый на лоцманах, с определенных ракурсов выглядит как промышленное судно, пришедшее на приподнятую посадочную платформу.

Форма музея Академии частично вдохновлена ​​дирижаблями, которые когда-то приземлялись в этом районе, когда район на этом участке Уилшира служил аэродромом. И это напоминает путешествия, которые объединяют интересы архитектора с миссией музея — рассказывать истории кино.

Пиано родился в семье строителей в итальянском порту Генуя. «Я вырос на двух вещах: на фильмах и на море, — говорит он. «И они оба были об исследованиях. Море, потому что за этим должно что-то произойти — бесконечность.И дело в кино, потому что оно переносит вас в другой мир».

Архитектор говорит, что какое-то время в юности он мечтал стать кинорежиссером, но в конечном итоге решил изучать архитектуру. Хотя он отмечает, что эти две области действительно имеют некоторые общие черты.

«Вам нужна армия людей, вы работаете с бюджетом», — говорит он. «Вы имеете дело с последовательностью. В кино вы не двигаетесь, вы сидите; фильм движется. В архитектуре он не движется. Мы движемся.»

Действительно, потребовались армии, чтобы построить музей Академии, в частности, театр Геффена, требующий больших инженерных усилий.Это включало международную команду дизайнеров из одноименной студии Piano, Renzo Piano Building Workshop, в которую входили архитектор проекта Джонатан Джонс и партнеры Марк Кэрролл и Луиджи Приано. Также важную роль сыграли офис глобальной фирмы Gensler в Лос-Анджелесе (исполнительный архитектор проекта) и KPFF Consulting Engineers.

Одна из самых сложных задач проектирования: строительство 12 000-тонного сферического здания, которое, тем не менее, казалось бы плавучим. Это было достигнуто за счет минимизации связи здания с землей.Театр Геффена стоит на четырех бетонных постаментах с базовыми изоляторами, поддерживающими сферу в случае землетрясения.

«Купол такой тонкий и прозрачный, потому что здание изолировано от основания, поэтому сила землетрясения не передается на конструкцию», — говорит партнер проекта, архитектор Приано. «Иначе противостоять землетрясению станет намного сложнее».

Театр Дэвида Геффена поддерживается рядом базовых изоляторов, которые помогают сделать здание сейсмостойким.

(Рикардо ДеАратанья / Los Angeles Times)

Если Академия является сотым музеем, который завершил Пиано, он, похоже, никоим образом не утомлен полученным опытом. Возможно, он получил Притцкеровскую премию (1998 г.) и Королевскую золотую медаль Королевского института британских архитекторов (1989 г.), но это дизайнер, который до сих пор увлечен дизайном.

Пасмурным будним днем ​​Пиано в сопровождении Кэрролла и Приано проводят меня по зданию, в котором кипит жизнь, и начинается несколько дней предварительных просмотров.Фортепиано указывает на материал перил, плавный изгиб лестницы и переход от тени к свету, когда мы переходим из полумрака галерей в залитые дневным светом проходные зоны в здании May Co.

Он может считаться звездным архитектором, путешествующим по всему миру, но Пиано больше похож на восторженного университетского профессора, избегая строгих очков и суровых ансамблей архитектурных декораций в пользу более непринужденного образа. (В этот день это будет светло-голубая рубашка с круглым вырезом и ветровка.) Иногда он рассуждает на такие темы, как красота и метафоры.

«Метафоры опасны», — говорит он. «Нельзя начинать с метафор. Вы начинаете с постройки зданий».

Когда мы пробираемся по мосту с красной ковровой дорожкой, который ведет от здания May Co. к театру Геффен, мы мельком замечаем красный лифт — красный цвет — фирменный цвет фортепиано, — который перемещается вверх и вниз по фасаду одного из зданий. цоколей здания. Архитектор на мгновение поглощен движением: «Мне нравятся эти движущиеся спутники.”

Своим сферическим театром Дэвида Геффена лауреат Притцкеровской премии архитектор Ренцо Пиано добавил еще одну икону в ландшафт Лос-Анджелеса.

(Мьюнг Дж. Чун / Los Angeles Times)

Центр Помпиду, возникший после парижских студенческих восстаний весной 1968 года, сравнивают с жестом протеста. «Кто-то должен был делать грязную работу, ломая вещи», — говорит Пиано. «Это было неизбежно».

Но он осторожно отмечает, что здание не столько меняло, сколько отражало изменение, которое уже произошло.«Все в мире произошло не из-за Бобура», — говорит он, имея в виду здание по названию района, в котором оно обитает. «Бобур случился, потому что это был подходящий момент для этого».

«Вы рассказываете историю перемен, вы не меняете мир», — говорит он. «То, что вы записываете, я вкладываю в строительство. Это все.»

Ренцо Пьяно (справа) и Ричард Роджерс стоят перед Центром Жоржа Помпиду в Париже в 2017 году, когда в музее проходила выставка их работ.

(Martin Bureau / AFP через Getty Images)

Итак, какие изменчивые течения может выражать Музей Академии?

Piano считает, что это знаменует собой изменение ландшафта Лос-Анджелеса — города с растущей плотностью застройки и более интенсивной пешеходной уличной жизнью. Он вспоминает, как почти два десятилетия назад стоял на бульваре Уилшир, когда начинал работу над зданием BCAM для LACMA.

«Я стоял на улице и за полчаса могу насчитать в основном 30 человек на улице», — говорит он.«Теперь, если вы стоите на том же месте, вы можете сосчитать [тысячи]».

«Это здание, — говорит он, — празднует момент перемен».

Действительно, в проекте академии большое внимание уделяется пешеходному движению. Музей взимает плату за вход, но вестибюль бесплатный и доступен для публики, что позволяет людям проходить через структуру. Куски стены были удалены на уровне вестибюля, чтобы обеспечить больше визуальных точек связи между интерьером здания и улицей.Дорожка, идущая параллельно Уилширу, позволит пешеходам без перерыва двигаться на восток от Фэрфакса и музея Академии в направлении LACMA и смоляных ям Ла-Бреа.

Под пузырем — назовем ли мы его пузырем? — стулья обеспечивают публике место для сидения в тени.

Дизайн, по словам Пиано, «связан с урбанистичностью, с идеей, что люди будут здесь гулять. Они естественным образом придут».

Обязательно будут. В 2024 году через дорогу должна открыться станция Уилшир / Фэрфакс пурпурной линии.

Зеленые сиденья в Театре Теда Манна в Музее Академии.

(Рикардо ДеАратанья / Los Angeles Times)

На данный момент, вероятно, нет такого типа зданий, которые бы не создал Пиано. Он и его команда спроектировали аэропорт в Осаке и небоскреб в Лондоне (зубчатая башня, известная как Осколок). В последнее время они работали над больницами, включая детскую хирургическую больницу в Энтеббе, Уганда, первый архитектурный проект фирмы в Африке.

Если и есть что-то еще, что он хотел бы спроектировать, то он еще об этом не подумал. «Я слишком занят тем, что делаю», — говорит он. «Ты просто сидишь, ты работаешь».

Он делает паузу и достает из кармана механический карандаш и ручку с зелеными чернилами: «Вам просто нужно это». Зеленый — это оттенок, который Пиано предпочитает для набросков. Это также оттенок сидений в Театре Теда Манна на нижнем уровне Музея Академии.

«Речь идет о создании места для людей, создании хорошего места для людей», — говорит он об архитектуре.«Место, где люди учатся оставаться вместе».

Я спрашиваю Пиано, хочет ли он, чтобы его архитектурное наследие было таким: создавать хорошие места для людей.

«Я молодой человек», — отвечает он с понимающей улыбкой. — Так что у меня есть время подумать о своем наследии.

Здание | Музей американского искусства Уитни

Спроектированное архитектором Ренцо Пиано, здание Уитни в Митпэкинг Дистрикт включает около 50 000 квадратных футов крытых галерей и 13 000 квадратных футов открытых выставочных площадей и террас, выходящих на Хай-Лайн.Обширная галерея для специальных выставок занимает площадь около 18 000 квадратных футов, что делает ее крупнейшей музейной галереей без колонн в Нью-Йорке. Дополнительные выставочные площади включают галерею вестибюля (доступ к которой бесплатный), два этажа для постоянной коллекции и специальную выставочную галерею на верхнем этаже.

Г-н Пиано заметил в 2011 году: «Дизайн нового музея в равной степени является результатом тщательного изучения потребностей Уитни и реакции на это замечательное место.Мы хотели использовать его жизненную силу и в то же время усилить его богатый характер. Таким образом, первым большим шагом является консольный вход, который превращает пространство за пределами здания в большое защищенное общественное пространство. В этом месте сбора под Хай-Лайн посетители увидят через вход в здание и большие окна на западной стороне реку Гудзон. Здесь одновременно и вода, и парк, и мощные промышленные сооружения, и захватывающая смесь людей, объединенных и сфокусированных этим новым зданием и опытом искусства.»

Под эффектно выступающим входом вдоль Гансевоорт-стрит скрывается открытая площадь площадью 8500 квадратных футов, или «ларго», общественное место для собраний, расположенное в нескольких шагах от южного входа на Хай-Лайн. В здании также есть образовательный центр с ультрасовременными классными комнатами; многоцелевой театр «черный ящик» для кино, видео и представлений с прилегающей галереей под открытым небом; театр на 170 мест с прекрасным видом на реку Гудзон; и Центр изучения работ на бумаге, Лаборатория консервации и читальный зал библиотеки.

Магазин розничной торговли на первом этаже вносит свой вклад в оживленную уличную жизнь района. Кафе Whitney, управляемое компанией Danny Meyer’s Union Square Events, предлагает блюда на вынос как гостям музея, так и широкой публике. Бар Studio, расположенный на восьмом этаже и выходящий на семейную террасу Томаса Х. Ли, предлагает легкие закуски и современные варианты классических американских коктейлей, а посетители могут насладиться захватывающим видом на горизонт Нью-Йорка.

г.Дизайн фортепиано имеет сильную и поразительно асимметричную форму, которая отвечает индустриальному характеру соседних зданий-лофтов и надземной железной дороги, одновременно утверждая современное скульптурное присутствие. Верхние этажи здания выходят на реку Гудзон на западе и изящно отступают от возвышенного парка Хай-Лайн на восток.

При обсуждении Музея кино Академии в Лос-Анджелесе Ренцо Пиано раскрывает неожиданный аспект своей личной и профессиональной траектории.«Я вырос и стал архитектором — архитектором, завидующим кинематографистам», — вспоминает он свое детство в Генуе, Италия, где его два главных увлечения были сосредоточены на море и кино. «Я очень люблю кино», — говорит он, отмечая, что это «одно из немногих искусств, которое может тронуть до слез, как музыка».

Теперь лауреат Притцкеровской премии сможет совместить свои детские увлечения с многолетним опытом в области дизайна, когда музей Академии, наконец, откроется для публики 30 сентября. Проект, расположенный на пересечении бульвара Уилшир и авеню Фэрфакс, включает в себя 300 000 квадратных футов в двух зданиях: любимом стиле Streamline Modern с бывшим универмагом May Company, построенным в 1939 году Альбертом С.Мартина-старшего и Сэмюэля А. Маркса, а также ультрасовременный театр Дэвида Геффена, расположенный в внушительной бетонной и стеклянной сфере Фортепиано. Часть адаптивного повторного использования, известная как Saban Building, содержит выставочные галереи, спроектированные Why Architects, театр Тедда Манна, сувенирный магазин и Fanny’s, а также ресторан и кафе площадью 10 000 квадратных футов, спроектированные Commune, которые должны дебютировать в октябре. Новый фирменный театр представляет собой конструкцию весом 26 миллионов фунтов, которая, кажется, либо приземляется, либо чудесным образом поднимается, в зависимости от вашей точки зрения или душевного состояния.

Архитектор Ренцо Пиано (крайний слева) стоит рядом с Томом Хэнксом, Ритой Уилсон и директором и президентом Музея кино Академии Биллом Крамером.

Фото: Getty Images/Stefanie Keenan

Часть головоломки для Пиано и команды, в которую входили Генслер, Бюро Хаппольд и архитектор сохранения Джон Фидлер, заключалась в установлении связи между двумя основными компонентами. В результате получается то, что Пиано называет «флиртом между старой дамой» — а именно, компанией May Company, облицованной известняком и гранитом, — «и новым летающим кораблем.Округлые объемы и изгибы музея Академии сопоставляются с двумя прямолинейными и угловатыми вкладами Фортепиано в соседний комплекс LACMA. (Строительная мастерская Ренцо Пьяно завершила генеральный план всего участка почти два десятилетия назад.) Планирование участка также переворачивает сценарий определенной архитектуры Лос-Анджелеса и урбанистической парадигмы. Обширная автостоянка, которая когда-то стояла за May Company и служила ярким примером зарождающихся автоцентричных привычек города, была заменена пешеходной площадью.

Архитектура Ренцо Пиано с доктором Дженни Хирш – Контекст Путешествие

Эта беседа познакомит нас с принципами работы и дизайна итальянского архитектора Ренцо Пиано, возможно, наиболее известного благодаря Центру Жоржа Помпиду (сотрудничество с Ричардом Роджерсом и Джанфранко Франчини), Париж (1977 г.), проекту, который буквально вывернул архитектуру наизнанку. , в результате чего появилось здание, в котором различные системы кровообращения (кондиционирование воздуха, электричество, водопровод и транспортные системы) были выставлены в ярких цветах, поскольку здание, известное в местном масштабе как Бобур, преобразило окрестности вокруг себя.Гораздо более заниженная коллекция Menil, Хьюстон (1987), в которой хранится известная коллекция сюрреалистического искусства и многое другое, также оставила свой след в истории послевоенной архитектуры как один из самых элегантных и интимных музейных проектов.

Благодаря изображениям, планам и тщательному анализу мы узнаем особенности не только этих двух ранних известных проектов, но и его более поздних и порой более смелых проектов по всему миру.

Объекты, подлежащие освещению, включают, среди прочего:

Культурный центр Жана-Мари Тжибау, Нумеа (1998 г.), Аудиториум Parco della Musica, Рим (2002 г.), Художественный музей Аньелли на вершине фабрики Линготто, Турин (2003 г.) , реконструкция и расширение Библиотеки и музея Моргана, Нью-Йорк (2006 г.), Калифорнийской академии наук, Сан-Франциско (2008 г.), пристройка Современного крыла к Художественному институту Чикаго, Чикаго (2009 г.), The Shard, Лондон ( 2012 г.), Музей современного искусства Аструпа Фернли, Осло (2012 г.), дополнение к Изабелле Стюарт Гарденер, Бостон (2012 г.), Фонд Жерома Сейду Пате, Париж (2014 г.), Музей американского искусства Уитни, Нью-Йорк (2015 г.), Centro Botin, Сантандер (2017 г.) и Институт Агоры Фонда Ставроса Ниархоса в Джонсе Хопкинсе, Балтимор (открытие запланировано на 2022 г.).

Этот разговор под руководством эксперта в области современного искусства и архитектуры доктора Дженни Хирш расскажет о том, как каждый из проектов Piano обладает уникальными стилистическими особенностями и тематическими деталями, которые связаны с самими проектами и отражают их. Предназначенный для информирования любопытства, а также для будущих путешествий, участники уйдут с расширенными знаниями о широте и глубине непреходящего вклада фортепиано в область архитектуры.

 Для дальнейшего изучения Dr.Дополнительные предстоящие курсы и семинары Дженни Хирш по теме архитектуры, мы приглашаем вас нажать здесь. .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.