Меню Закрыть

Хади тегерани – Hadi Teherani

Содержание

Хади Teherani — Hadi Teherani

Хади Teherani (родился 2 февраля 1954, в Тегеране , Иран ) является ирано-немецким архитектором и дизайнером , который живет в Гамбурге , Германия .

биография

Хади Teherani родился в Иране и переехал в Германию вместе со своей семьей , когда ему было 6 лет. Он сделал свою школу в Гамбурге и продолжил обучение в области архитектуры в Брауншвейге технологическом университете с 1977 по 1984 год он преподавал с 1989 по 1991 год в Техническом университете Аахена . Он начал свою карьеру в качестве дизайнера в Кельне перед началом как профессиональный архитектор. Он основал архитектуру офиса BRT со своими коллегами Боте, Рихтер в 1991 году дополнительно, он основал дизайнерскую компанию под своим собственным именем, Хади Teherani AG, в 2003 году для его планов проектирования и идей. Он является членом Академии Гамбурга искусств (на немецком языке : Freien Akademie дер Künste Гамбург) с 1999 года Хади Teherani также работает свой собственный бизнес филиалы в Москве, Дубае и Абу — Даби.

Работы и философия

Для достижения других источников дохода и успеха, Хади Teherani работает не только как архитектор, но и в области продукта и дизайн интерьера. Не только архитектурное пространство является его целью, но плотный атмосферный, пока все детали оборудования гармонично не разработаны, чувственно воспринимаемое пространство. В сотрудничестве с различными производителями Teherani мебели, ковровых покрытий и стеновых поверхностей, реализованных для его зданий из-за его архитектурного языка.

Каталог дизайнера Хади Teherani колеблется от диапазона офисное кресло ( «Silver» / Inter стул 2004), более сидения, буфеты, мобильный офис модуль, фары, двери и оконная фурнитура, различные коллекции ковров, обоев и санитарные объекты, вплоть до кухня (+ ARTESIO / Poggenpohl 2010) и велосипед (е-велосипед Teherani Хади, 2011). Одним из ключевых факторов успеха Тегерани, является обильное использование стекла в зданиях и его конструкции. В большинстве его работ можно увидеть очки в качестве основного фактора, от пола до потолка, потому что он считает, что три фактора очень важен в структуре: свет, воздух и вид комнаты. Он пытается с помощью стекла довести здание до самых высоких стандартов.

О философии своих работ он считает: «Я постоянно сталкивается с целостной задачей превысить границы дизайна. Архитектура обеспечивает базовую основу для пространственной идеи. Только комплексная реализация идеи дизайна от мельчайших деталей, к созданию эмоционально созвучного пространства или идентичностей целых компаний, может решить великую задачу реализации всеобъемлющей концепции дизайна …». Многие продукты и проекты Хади Teherani Design AG были номинированы и получили множество наград , таких как FIABCI премии, MIPIM Awards 2003, 2007 к 2009, 2014 Award LEAF, CityScape премии и ARX Award.

Помимо интереса проектирования больших сооружений и зданий Teherani также проектирует предметы быта, от мебели до мелких деталей.

сооружения

Ниже приведен список структур, которые были разработаны на Тегерани:

Рекомендации

внешняя ссылка

<img src=»https://en.wikipedia.org//en.wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1×1″ alt=»» title=»»>

ru.qwertyu.wiki

Танго с Тегерани | Bei uns in Hamburg

21. мая, 2013

Лицо города

Архитектура города обогатилась еще одним творением нашего знаменитого зодчего Хади Тегерани (Hadi Teherani). На этот раз повезло St. Pauli – в самом начале улицы Reeperbahn вырос причудливый дуэт высоток, еще на стадии проекта окрещенных «Танцующими башнями».

Объект, подведенный под крышу еще в прошлом году, официально был открыт лишь недавно, поскольку на внутреннюю отделку помещений тоже требовалось время, да и вводилось в строй здание в несколько этапов. Жители St. Pauli по-прежнему спорят о достоинствах и недостатках этого офисного комплекса, но делают это так, как родители недавно женившегося парня обсуждают свою невестку – какая ни есть, а теперь уже наша, своя. За несколько месяцев здесь уже привыкли к новой архитектурной доминанте, и следующим поколениям гамбуржцев будет казаться странным, что когда-то «Танцующих башен» тут не стояло.

Комплекс точно вписан в треугольник, образованный улицами Reeperbahn (Millerntorplatz), Zirkusweg и Beim Trichter. Кстати, его официальный адрес: Reeperbahn 1 (это специально для тех, кто все еще не в курсе, с какого конца начинается легендарная улица). Две башни стоят как будто чуть наклонясь друг к другу, зато верхние их этажи расходятся в стороны. Общий силуэт действительно напоминает пару, танцующую танго. «Мужская» южная башня (85 м, 24 этажа) чуть выше северной «женской» (75 м, 22 этажа).

Фасад разлинован в частую клетку стальными конструкциями и огромными стеклопакетами, так что издалека ячеистая поверхность здания похожа на темное вафельное полотенце или на пчелиные соты. Но это днем, а вечером, когда в помещениях включают свет, становится особенно заметно, что главный материал фасада – стекло. Эффектнее всего комплекс будет выглядеть в зимнее время, когда ранним вечером уже темно, а офисы еще работают, заполняя светом все без исключения этажи.

«Танцующие башни»

– это прежде всего деловой центр. Еще до открытия комплекса, в августе прошлого года, сюда въехали гамбургские подразделения строительного концерна Strabag AG, который финансировал работы на объекте. Во время официального «новоселья» общественности был представлен еще один важный арендатор – одна из старейших в мире адвокатских контор Osborne Clarke, специализирующаяся на экономическом праве. Штаб-квартира этой международной компании находится в английском Бристоле, а ее гамбургский филиал – теперь третий в Германии. В новом здании Osborne Clarke арендует помещения на 20 этаже.

Пока не занятыми остаются лишь два с половиной этажа, но представители Strabag AG уверены, что это ненадолго. Наряду с офисами различных фирм в башнях «прописались» радиостанция Radio Reeperbahn и уже работающий отель на 215 номеров. На 23 и 24 этажах разместится самый высотный ресторан города Heaven’s Kitchen («Небесная кухня») с террасой на крыше и отличным видом на Гамбург. В подземной части комплекса на двух этажах расположился известный музыкальный Mojo-Club, который триумфально вернулся на Реепербан после своего закрытия в 2003 году и теперь способен принять до 800 гостей.

Строительство «Танцующих башен» началось в конце 2009 года и обошлось примерно в 180 млн евро. Работы вели подразделения штутгартской компании Ed. Züblin AG, входящей в Strabag AG. Официально комплекс сдан в эксплуатацию с опозданием на четыре дня, однако сроки завершения отдельных объектов переносили, так что в итоге строительство клуба Mojo, например, закончено на четыре месяца позже, чем планировалось. Ресторан Heaven’s Kitchen должен был открыться в декабре, но до сих пор не готов и начнет работать лишь в конце лета.

При всей общественной спорности проекта «Танцующие башни» явно претендуют на звание нового архитектурного символа Гамбурга. Думаю, что скоро циничный Реепербан придумает им собственное прозвище

– короткое и точное, как «Джинджер и Фред» в Праге.

Там уже давно есть свой «Танцующий дом», но жители чешской столицы предпочитают называть его в честь некогда знаменитой пары американских танцоров и киноактеров Джинджер Роджерс и Фреда Астора. В ходу и менее романтичные определения – «Пьяный дом» и «Стакан». Пражан, которым просто нравится это здание, мало волнует, в каком архитектурном стиле оно выполнено, и есть ли у него вообще стиль. На всякий случай сообщаю: есть, и называется он деконструктивизм.

Говорю об этом, предваряя возможные обвинения в адрес Хади Тегерани: его «Танцующие башни» – совсем не копия пражских «Джинджер и Фреда». Не знаю даже, в какой мере его новый объект вообще можно отнести к деконструктивизму. Да, есть нечто общее – визуальная усложненность, неожиданно изломанные формы фасадных конструкций. Но у Тегерани нет явно деструктивных решений и подчеркнуто агрессивного вторжения объекта в окружающую городскую среду, характерных, например, для симпатичного «Кривого домика» в польском Сопоте.

У его башен есть лишь некая привлекательная асимметрия, та почти неуловимая неправильность черт, которая порой делает удивительно красивым женское лицо.

Сегодня Хади Тегерани — один из наиболее известных архитекторов и дизайнеров Германии. Родился в Тегеране (Иран), в возрасте шести лет вместе с родителями переехал в Гамбург. Архитектуре учился в Брауншвейге и Аахене. В 1991 году вместе с Йенсом Ботэ и Каем Рихтером основал бюро Bothe Richter Teherani (BRT Architekten). Автор всемирно известных зданий в Кельне, Франкфурте-на-Майне и Абу-Даби, удостоенных архитектурных премий. В Гамбурге проектировал офисные комплексы Berliner Bogen, Dockland и Deichtor-Center, а также торговый центр Europa Passage. В прошлом году выкупил у коллег по бизнесу их доли в BRT и стал единоличным владельцем бюро. Следующим объектом, который будет построен в Гамбурге по проекту Тегерани, станет комплекс апартаментов класса «люкс» в районе Уленхорст (Karlstraße 8). Это недалеко от Альстера, озера Феентайх и российского генерального консульства.

Текст: Константин Раздорский

 


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya

beiunsinhamburg.de

В гости к архитекторам: BRT RUS :: Статьи

Причем офис бюро — уже сам по себе самодостаточный объект, достойный отдельного текста. Но вряд ли бы интерьер получился без участия девелоперов и зарубежных архитекторов. Поэтому по порядку разбираемся во всех трех темах.

Что архитектор может взять от работы с девелопером?


Рыночные отношения. Первое и главное, несмотря на учредителя в лице девелоперской компании «ИНТЕКО» и  немецкого архитектурного бюро Hadi Teherani Architects, BRT RUS — нельзя назвать «карманным» проектировщиком, весь смысл существования которого сводится к созданию рабочей документации. Контракты на разработку проектов заключаются на стандартных условиях по рыночным тарифам. Сами учредители это поощряют и ставят задачу активного привлечения клиентов со стороны, чтобы диверсифицировать портфель заказов. Сегодня доля проектов BRT RUS с другими компаниями составляет около 20%.

 

Последние проекты BRT RUS

  • > Комплекс апартаментов «Лайнер» на Ходынском поле (строится)
  • > Balchug Residence на Садовнической улице (строится)
  • > Жилой квартал №9 в Сколково (строится, открытый конкурс)
  • > Жилые дома в микрорайоне 5А в Жуковском (тендер концерна ЮИТ)
  • > Концепция жилого района «Тарманский» в Тюменском районе (тендер концерна ЮИТ)
  • > Концепция жилого дома для строительства арендного жилья (открытый конкурс АИЖК)

 

 

Помощь в бюрократических вопросах. Любая компания живет по законам бизнеса, архитектура тут не исключение. Хотя сами архитекторы этого не любят, но все равно вынуждены разбираться во многих бюрократических процедурах. А вот наличие такого соучредителя, как «ИНТЕКО», безусловно, имеет свои преимущества. При работе в связке с девелопером если не все, то хотя бы часть таких работ можно переложить на его плечи.

Доступ к уникальным разработкам. Кроме того, работа с таким строительным гигантом как «ИНТЕКО» позволяет в собственных целях первыми получать доступ к новым разработкам в строительстве. В прошлом году, например, ростовский Комбинат крупнопанельного домостроения, который входит в девелоперский холдинг, построил новую технологическую линии, которая позволяет возводить дома по модульной индустриальной системе. Уже в жилом проекте в ростовском районе Левенцовский архитекторы за счет новой системы BRT RUS смогли расширить набор планировок и вариативность фасадов.

Отдельный уникальный офис. Таким образом, архитекторы могут влиять на весь рабочий процесс: от концепции до детальной реализации. Тем не менее, особое положение  архитекторов в структуре холдинга подчеркивает и их офис, который занимает этаж площадью 700 кв. мв штаб-квартире «ИНТЕКО» на Садовой-Спасской улице в Москве. Больше ни у кого в здании нет разработанного немецкими архитекторами интерьера, о котором хочется рассказать отдельно.

Пространство офиса


Интерьер бюро BRT RUS можно показывать как наглядный пример тотального проектирования. Московский офис стал своеобразной витриной работ знакового немецкого архитектора Хади Тегерани, авторский дизайн которого использован везде: от предметов мебели, светильников и напольного покрытия до раковин. Даже ручки на шкафах необычные, их образ  позаимствовали у корабельных технологий.

Архитекторы имели дело с планом сложной конфигурации, который пришлось адаптировать под функциональную программу бюро. По этой причине главную переговорную, которую обычно стараются делать недалеко от входа, наоборот вынесли дальше остальных помещений. Комната занимает угловое пространство неправильной формы, где рабочие кабинеты разместились бы неэффективно. Вынуждено проводя посетителей через все бюро, архитекторы максимально используют эту ситуацию, чтобы показать офис себя. Помимо авторской мебели, окружающей гостей повсюду, рабочие зоны от прохода в переговорную отделяют массивные тумбы с макетами, которые служат лучшей иллюстрацией портфолио бюро.

План офиса BRT RUS. Открыть в большом разрешении

Рабочую  обстановку подчеркивают макеты и  разложенные вокруг них образцы материалов. Такое решение не только избавило сотрудников от использования кладовки со стеллажами, но и подчеркнуло архитектурный профиль офиса, где профессиональные макеты и визуализации соседствуют с элементами рабочего процесса. По другую сторону от рабочих зон архитекторов и макетов расположены административные кабинеты и импровизированная столовая, которая также как и переговорная занимает наименее функциональную зону угловой формы. Разделяют архитекторов и администрацию стойка ресепшена и вторая промежуточная переговорная, которая поставлена на пересечении основных потоков. Это пространство служит для быстрого обсуждения проектов внутри бюро и встреч с подрядчиками.

За переговорной расположен отдельный кабинет самого Хади Тегерани. Имея еще 6 офисов в Европе, Азии и на Ближнем Востоке, архитектор не так часто выбирается в Москву. В его отсутствие немецкую сторону представляет архитектор Кристоф Вооп, который и поделился своим опытом проектирования в России.

Что дает работа вместе с немецким бюро?


Харизматичный лидер. Кристоф приехал в Москву на должность главного архитектора из офиса в Гамбурге в 2007 году. Именно он создал интерьер московского офиса и именно через него проходят практически все проекты бюро. Но главное, что Кристоф Вооп — абсолютно нетипичный для России архитектор, сильно выделяющийся на общем фоне. Человек-локомотив, очень эмоциональный, динамичный и открытый для общения, заряжает энергией все вокруг. 

Кристоф Вооп. BRT RUSКристоф Вооп. Фото из личного архива 

Немецкие стандарты качества. Вместе с проектами Кристоф привез из Германии и принципы работы. Бюро Хади Тегерани — профессиональный бизнес с выстроенной культурой и офисами в Германии, ОАЭ, Индии и Тегеране. В работе над проектами идет постоянный диалог и обмен чертежами по несколько раз в день. Так что даже на подсознательном уровне архитектор пропускает через себя устои европейской архитектурной культуры. При этом работа на совместных проектах с гамбургскими архитекторами ведется в программой среде MicroStation. С одной стороны, программа почти не используется в России, зато может пригодиться архитекторам, которые решат продолжать карьеру в Европе или США. Например, многие лондонские архитектурные офисы работают именно с MicroStation.

Опыт работы с иностранцами. Постоянная работа с зарубежной командой ломает границу (прежде всего ментальную) между Западом и Россией. Коммуникация на английском языке становится обыденной, что с успехом можно потом использовать для работы с иностранными бюро в конкурсах и тендерах. Например, BRT RUS работало с испанским бюро Риккардо Бофилла как над конкурсными проектами, так и над концепциям жилых зданий в России.

Проработка деталей. Генеральный директор BRT RUS Юрий Журавлев на вопрос о различии в подходах проектирования особо отмечает именно немецкое внимание к деталям, которое вызывает уважение. Уже на начальном этапе немцы прорабатывают все основные узлы. К этому добавляется понимание технологии и знание материаловедения, что дает сразу ясную картину проекта. Впрочем не стоит думать, что в бюро эскизным проектированием занимаются только немецкие партнеры, а российская команда делает рабочую документацию. Да, первоначальный план был именно такой, но за 12 лет работы практика показала, что весь процесс устроен намного сложнее, поэтому стороны взаимодействуют намного глубже по всем направлениям, взаимно дополняя друг друга.

Как пример, комплекс с апартаментами Balchug Residence на Садовнической улице. В процессе согласования в бюро сделали более 30 различных композиций объекта, и в итоге город одобрил совместный «русско-немецкий» вариант. В другом проекте — комплексе апартаментов «Лайнер» на Ходынском поле тоже чувствуется интернациональный стиль. Оба объекта  уже достраиваются, так что вскоре можно будет увидеть пример современного западного проекта с проработанными деталями и фасадом, который стал возможен благодаря нестандартному для России союзу архитекторов, девелоперов и иностранных партнёров.

Изображения предоставлены компаниями «Интеко» и BRT RUS

archspeech.com

Стеклянный шар Хади Тегерани

Хади Тегерани – немецкий архитектор иранского происхождения, один из трех партнеров-основателей бюро BRT, которое сегодня считается одной из ведущих проектных компаний Германии, а также владелец собственной дизайнерской фирмы. Основные постройки Хади Тегерани расположены именно в Германии, а самые знаковые объекты находятся преимущественно в Гамбурге, где в построенном им же офисном здании Deichtor базируется и само бюро. Впрочем, и в России Хади Тегерани не проездом, а по делам: в Москве уже несколько лет существует представительство бюро – компания «БРТ Рус», созданная совместно с корпорацией «ИНТЕКО». Тегерани хоть и не звезда мировой величины, но проектирует объекты поистине звездного масштаба. И, вероятно, именно это в свое время привлекло к нему внимание стран с бурно развивающимся девелопментом, предпочитающим, как известно, строить грандиозно и дорого. Так, в докризисной Москве ИНТЕКО рассчитывало привлечь Тегерани к проектированию нового кольца высоток, а ОАЭ заказали архитектору сразу несколько многофункциональных комплексов.

Масштабность объектов Тегерани выражается не только в количестве квадратных метров, но и в значимости, «громкости» самого архитектурного высказывания. Каждая постройка BRT – это здание-событие, яркий и самодостаточный объект, претендующий на роль нового городского ориентира и статус достопримечательности. При этом все они действительно выполнены из стекла и благодаря этому не отгораживаются от внешнего мира, а, наоборот, активно взаимодействуют с окружающей средой. Взять хотя бы офисный комплекс Berliner Bogen – 36-метровая полностью остекленная арочная конструкция уже стала новым символом юго-восточной части центра Гамбурга. Мотив здания-моста в более крупном масштабе воспроизводится в конкурсном проекте жилого дома для Копенгагена – 130-метровая арка над водой включает в себя не только квартиры и сервисы, но и специальный лифт, позволяющий горожанам перебраться на другой берег.

Проекты, выполненные Тегерани для ОАЭ, и вовсе можно назвать новыми «чудесами света». Например, та же типология дома-моста в масштабах Абу-Даби разрастается до настоящего футуристического дворца на многочисленных опорах-колоннах. На верхних этажах  Water palace размещаются квартиры, а под ними – магазины, как будто подвешенные внутрь стеклянных сталактитов. Для того же Абу-Даби Тегерани спроектировал гигантское жилое здание Oyster, напоминающее то ли модернистское круглое кресло, то ли моллюска.

Впрочем, Хади Тегерани убежден: для того,  чтобы создать зрелищное здание, совершенно необязательно делать его очень большим. Можно, например, использовать прием прямой метафоры («corporate identity», как называет это сам архитектор) и для компании, производящей светильники, спроектировать дом-лампу. Именно так поступил  сам Тегерани, когда получил заказ на штаб-квартиру от Tobias Grau, одной из самых известных в Германии фабрики осветительных приборов. У этого необычного здания основание выполнено из бетона, несущий каркас – из клееных деревянных конструкций, а оболочка (играющая роль абажура «лампы») – из стекла и металла. Выстроенное еще в 1996 году, оно до сих пор выглядит очень современно.

Стеклом архитектор владеет поистине виртуозно и в своем творчестве стремится уйти «как можно дальше от грубых офисных стекляшек-параллелепипедов». Свой первый объект с применением стеклянного фасада с точечным креплением – автомобильный шоу-рум – Тегерани построил в Гамбурге в 1991 году.  А в 1993 году в городе Киль было закончено здание сберкассы, в котором  фойе с банкоматами трактовано как стеклянная коробка, подвешенная на металлических тросах, и именно после этого объекта об архитекторе впервые заговорили как о гуру современного стеклянного зодчества.

Наконец, еще одним важнейшим качеством архитектуры Тегерани можно назвать их экологичность и соответствие объекта исходным условиям участка. Архитектор глубоко убежден, что каждая будущая стройплощадка уже содержит в себе «оптимальный проект», который только надо распознать с помощью интуиции и анализа. А еще Тегерани обязательно привносит в свои проекты масштабное озеленение, развивая мотив зимнего сада до больших оазисов, размещаемых не только во внутренних дворах и атриумах, но и прямо на фасадах, в специально сделанных для этого выемках. Апофеозом использования этого приема можно считать офис компании Swiss Re в Мюнхене. Как охарактеризовал этот объект сам Тегерани: «Я поставил поле вертикально и внутрь встроил здание». Но, пожалуй, лучшим примером средовой архитектуры, созданной BRT, стоит признать небоскребы, которые стали частью проекта реконструкции старой гавани Кельна. Получив первое место на международном конкурсе еще в 1992 году, этот проект был реализован лишь недавно. Взяв за основу идею горизонтальных небоскребов Эля Лисицкого, Тегерани поднял их над старыми постройками наподобие портовых кранов, опорами для которых служат лифтовые шахты.
 
Нужно отметить, что Хади Тегерани вообще весьма деликатен при работе в исторической среде. Это, помимо Кельна, показала и выполненная им реконструкция немецкой пивоварни, а также один из московских проектов – предложения по реконструкции зданий Теплых торговых рядов на Ильинке. Архитектор предложил надстроить здания стеклянными «парниками», напоминающими перекрытия торговых пассажей, а пространства между рядами превратить в атриумы. Правда, другие московские проекты, созданные в рамках сотрудничества с ИНТЕКО, отличаются куда большим размахом. Достаточно вспомнить пирамидообразную высотку на Профсоюзной, которая в свое время вызвала резкую критику со стороны московского мэра, или бизнес-парк в долине реки Сетунь в виде пяти «летающих тарелок». Причем на лекции создалось отчетливое ощущение, что архитектор экспортирует в Москву собственные проекты 10-летней давности – тот же «Сетунь хиллс», скажем, очень похож на проект Центральной транспортной станции Дортмунда, выполненный в 1997 году. Впрочем, самого Тегерани этот факт ничуть не смущает – он убежден в том, что талантливый архитектор должен быть еще и хорошим бизнесменом.

И уж чего-чего, а деловой активности Хади Тегерани не занимать. Как уже говорилось, помимо BRT, он основал успешную дизайнерскую компанию, производящую предметы мебели и даже модные скворечники. Выступая в МАрхИ, Тегерани признался, что мечтает занять достойное место в ряду таких архитекторов-дизайнеров, как Ле Корбюзье, Мис ван дер Роэ и другие. Но есть у него и запасной вариант: в самом крайнем случае певец стеклянных фасадов войдет в историю как музыкант, ведь в свободное от профессиональной деятельности время архитектор записывает диски с композициями собственного сочинения.
zooming

Офисное здание над каналом, Гамбург, 1998-2001
zooming
Шоу-рум автомобилей, Габмург, 1990-91
zooming
Шоу-рум автомобилей, Габмург, 1990-91
zooming
Офисное здание собственной компании в Гамбурге, 2000-2002
zooming
Здание сберкассы, Киль, 1994-96
zooming
Здание сберкассы, Киль, 1994-96
zooming
Офис Swiss Re, Мюнхен, 1998-99
zooming
Офисное здание компании Tobias Grau, 1997
zooming
Офисное здание над каналом, Гамбург, 1998-2001
zooming
Порт в Гамбурге, 2004
zooming
Реконстукция старой гавани Кельна. Конкурс 1992 г.
zooming
Проект дома-моста в Копенгагене, 2008
zooming
Реконструкция здания пивоварни, 2000-2005
zooming
Офисное здание собственной компании в Гамбурге, 2000-2002
zooming
Проект комплекса апартаментов в Абу-Даби, 2006
zooming
Проект университета Zayed в Абу-Даби, 2009 (строится)
zooming
Oyster, Абу-Даби
zooming
Станция аэро-экспресса, Франкфурт, 1996-99
zooming
Небоскреб на Профсоюзной ул., Москва, 2006
zooming
Проект «Авиа-парк», Ходынское поле, Москва, 2008
zooming
Проект «Авиа-парк», Ходынское поле, Москва, 2008
zooming
Проект реконструкции Теплых торговых рядов на Ильинке, 2006
zooming
Проект офисного здания (рядом с гостиницей «Балчуг») Москва, 2006

archi.ru

«Верю, что будет найдено взвешенное решение»


2 февраля 2011, 12:12

Немецкий архитектор мечтает создать в Москве энергосберегающее здание

Хади Тегерани — один из основателей бюро BRT Architekten. Бюро специализируется на разработке проектов общественных, коммерческих и жилых зданий, промышленных сооружений, транспортных объектов и находится в списке наиболее авторитетных архитектурных фирм Германии. Многие реализованные бюро проекты стали знаковыми для Европы. В Москве созданная совместно с компанией «Интеко» фирма архитектора работает уже несколько лет под названием «БРТ Рус». Бюро в своих работах делает ставку на современную и экологичную уникальность архитектуры. Каждый проект BRT – это здание-событие, претендующее на роль нового городского ориентира и статус достопримечательности. В числе проектов Тегерани для Москвы – футуристический многофункциональный комплекс «Космо_парк», реализация которого сегодня оказалась под вопросом. Архитектор ответил на вопросы обозревателя «Интерфакс-Недвижимости».

В конце прошлого года правительством России была утверждена государственная программа энергосбережения, рассчитанная на период до 2020 года. Как эта проблема, в первую очередь, с точки зрения разработки архитектурных решений и применения новых строительных технологий решается за рубежом?

За рубежом, и особенно в Германии, тема энергосбережения актуальна уже несколько десятилетий, и на законодательном уровне несколько лет ей уделяется особое внимание. Соответственно, новые архитектурные проекты (особенно офисных зданий и жилых домов) разрабатываются и строятся с применением современных технологий, которые оцениваются и лицензируются по единым правилам.

Вы известны как автор значительного числа «зеленых» энергосберегающих зданий, ставших украшением многих европейских городов. Планируете ли применять подобные технологии при создании проектов для России?

Само собой разумеется, что и в России мы будем применять эти прогрессивные технологии, например, в проекте многофункционального комплекса «Космо_парк», который планируется построить на западе Москвы. Нацеленность компании «Интеко» на высокое качество объектов требует реализации инноваций в области энергосбережения в наших совместных проектах. Все проектируемые нами сегодня объекты, наряду с другими новыми технологиями, предполагают «активацию бетонного ядра», то есть предполагается применение техники, которая позволяет основательно снизить затраты на электроэнергию и тем самым уменьшить отрицательное воздействие зданий на окружающую среду.

Над «Космо_парком» вы работаете совместно со специалистами в области Green Building компанией Drees & Sommer. Что такое Green Building и в чем заключается участие этой компании в данном проекте?

Концепция Green Building предполагает создание зданий, в которых коэффициент использования ресурсов (энергии, воды и строительных материалов) максимально увеличен, а вредное воздействие на здоровье людей и окружающую среду значительно уменьшено. Для этого уже на стадии проектирования должны быть выбраны материалы, продуманны конструкции и техническое обслуживание объекта, а также проанализирован весь жизненный цикл здания и найдены ресурсосберегающие решения. В данной области мы тесно сотрудничаем с компанией Drees & Sommer, которая с учетом ее большого мирового опыта в этой сфере, проверяет, независимо оценивает предложенные нами решения и дает соответствующие рекомендации по их реализации.

Как стало известно, распоряжение о проектировании и строительстве многофункционального комплекса «Космо_парк» было отменено. Получается, что этот проект в России так и не будет реализован?

Я был поистине обескуражен подобным решением. Мне трудно себе представить, чтобы в какой-либо европейской столице смена главы исполнительной власти могла привести к таким последствиям. Мы работали над данным проектом почти шесть лет, он неоднократно получал позитивную оценку различных организаций и институтов, кроме прямых затрат на проектирование мы инвестировали в него свои силы, опыт, знания и интеллектуальный потенциал…

Я убежден, что никакие изменения на политическом уровне не должны оказывать влияние на созидательную деятельность коммерческих компаний, действующих в условиях свободного рынка. Верю, что будет найдено взвешенное решение по этому вопросу, и мы совместно со специалистами компании «Интеко» и Drees & Sommer продолжим наше конструктивное сотрудничество, в результате которого Москва пополнится комплексом зданий, отвечающих самым современным мировым требованиям в области экологии и энергосбережения, что отвечает программе, утвержденной правительством России.

Справка: Хади Тегерани родился в 1954 г. в Тегеране. В 1977 г. он уехал из Ирана, чтобы поступить в Политехнический университет Брауншвейга в Германии, который он закончил в 1984 г. После работы в мастерской Йоахима Шюрмана в Кёльне и преподавания в Политехническом училище земли Северный Рейн-Вестфалия в Аахене, в 1990 г. Тегерани начал самостоятельную карьеру архитектора. В 1991 г. вместе с Йенсом Боте [Jens Bothe] и Каем Рихтером [Kai Richter] он основал бюро «BRT Architekten Bothe Richter Teherani» в Гамбурге.

Сегодня в активе BRT Architekte» целый ряд объектов с неповторимой архитектурой: павильон выставки Car&Driver (машина и водитель) в Гамбурге, сберегательный банк в Киле, Стеклянный мост C&A в Гамбурге, офисное здание Pacific-Haus в Гамбурге, торговый пассаж Neue Alsterarkaden, учебный центр DVAG в Штапельфельде, станция метро в аэропорту Франкфурта, офисное здание Doppel-ХХ в Гамбурге, офис компании Scholz & Friends в Гамбурге, штаб-квартира полиции в Гамбурге, административное здание ABC-Bogen в Гамбурге, Центральный железнодорожный вокзал и офисное здание Hamburger Stadtentwässerung — в Гамбурге, Центральная транспортная станция Дортмунда, многофункциональный комплекс Water palace и гигантское жилое здание Oyster в Абу-Даби, а также целый ряд других значимых проектов в странах Европы и Азии.

Сергей Велесевич

realty.interfax.ru

На «крыле» Хади Тегерани: о мраморе, живом и теплом

Немецкую компанию Draenert всегда можно найти на мебельных салонах среди других производителей high-end-дизайна и, как это зачастую бывает с немецкими фирмами, не заметить. Высокие технологии, особо ценные материалы, качественное изготовление – все это остается невидимым, зрительские симпатии, очевидно, на стороне зрелищного дизайна. И вот, благодаря 50-летнему юбилею фирмы посетители imm cologne 2018 получили такой подарок: «Draenert» показал на стенде салона свою дизайнерскую коллекцию, рассказал собственную историю и представил новый объект, мраморную то ли мебель, то ли арт-объект Marble Wing проживающего в Гамбурге немецкого / иранского архитектора Хади Тегерани.

Начнем с коллекции, как главного магнита для глаз, ума, якоря для памяти: «Мемфис!» – воскликнут знатоки при виде высокого секретера и пары ярких кресел. Но нет, это «Франкфуртская мебель / Frankfurter Möbel» немецких постмодернистов Норберта Бергхофа, Михаэла Ландес и Фольфганга Ранга. Хотя временной период знатоки определили точно: середина 80-х – начало 90-х. И формы, и колористическое «безобразие» близки знаменитым итальянцам тех лет. Шкаф, кстати, изображает единственные немецкие небоскребы из банковской метрополии на Майне. На что намекают кресла, так и осталось загадкой, хотя синее носит имя «Star/ Звезда». А рядом, совсем рядом, разделенный только парой стеклянно-стальных столов, стоит знаменитый стальной диван Рона Арада «Европа». Владелец и руководитель компании Патрик Дрэнерт, сын основателя Петера Дрэнерта, с удовольствием отмечает, что все пятнадцать стальных монстров в свое время были проданы, один из них находится в МОМА. Сменить владельца диван Рона Арада может и сейчас, только новому право на объект обойдется в десять раз дороже, чем прежнему: на аукционе цена на диван поднимается выше 200 тысяч евро.

Коллекция лимитированных арт-объектов Draenert

Коллекция лимитированных арт-объектов Draenert

Marble Wing Хади Тегерани

Marble Wing Хади Тегерани

Вот так и Marble Wing через какое-то время будет стоить много дороже своей изначальной цены, – предположил Патрик Дрэнерт на презентации нового объекта коллекции.
Особенно, если объект будет продаваться на вес, – отшутился автор шезлонга Тегерани.

Каррарский мрамор – новый для архитектора Хади Тегерани материал. Его объекты обычно из бетона, стекла и стали – Кельнские дома-краны, Dockland в Гамбурге, здание университета в Абу-Даби. Но это не значит, что он внезапно стал каменотесом. Marble Wing – дитя высоких технологий и высокого же ремесла. Задача, поставленная Тегерани, была настолько сложной, что выполнить ее за один ход из одного куска мрамора оказалось невозможно. Да и мрамор не каждый бы подошел. Поэтому сначала определились с материалом. Были найдены мраморные блоки в Карраре, объемом 2,5 на 1,5 метра. Затем эти блоки распиливались на две части. Нижняя и верхняя высекались на станке из цельного куска, затем вручную доводились различными способами и только потом соединялись в единое целое: гладкое органическое крыло «ложилось» на грубо вытесанный постамент. Сейчас (или пока, как на это надеются автор и производитель) цена шезлонга не достигает 6 тысяч евро. Первый экземпляр уже продан, второй принадлежит автору-архитектору, третий – производителю. Стало быть, осталось только 12 штук (они еще в производстве).

Несколько известных имен, коллекция из прекрасных предметов – и вот уже интерес пробудился и даже простой прямоугольный мраморный стол для конференций «заиграл какими-то гранями», показал нам другое лицо. Но это еще не вся история.

«Европа» Рона Арада

«Европа» Рона Арада

Primus Петера Дрэнерта, актуальные модели

Primus Петера Дрэнерта, актуальные модели

Архитектор Хади Тегерани и глава фирмы Патрик Дрэнерт

Слева – архитектор Хади Тегерани, справа – владелец и глава фирмы Draenert Патрик Дрэнерт

Настоящая история началась в 1968 году, в ту эпоху, когда (нельзя сказать, что у каждого, но у многих) была энергия и желание придумать, создать, воплотить. Вот и некий филолог-германист, доктор искусствоведения Петер Дрэнерт был готов тратить силы и время, чтобы творчески обставить свой собственный дом. В поисках достойного материала он наткнулся на природный камень в горах Швабский Альб, сам придумал способ крепления каменной столешницы на двух стальных полозьях. Результат показался убедительным и друзьям и знакомым Дрэнерта. Так из дилетантского опуса (объект носит имя «Primus» и до сих пор есть в ассортименте в различных вариантах) родилось новое предприятие. Благодаря серии лимитированных объектов компания Draenert получила международную известность, причем «манком» служил не только дизайн, но и технология: в 1972 году впервые был серийно произведен журнальный стол из цельного стекла (аналогично, как это делают из пластмассы, оргстекла), в 1982 году Петером Дрэнертом был спроектирован первый раздвижной стеклянный стол, в 2005-ом в коллекцию добавился вручную выдутый (как вазы или бокалы) трехногий столик «Twist» (дизайнер «Шнайдер и партнеры»), уместный в интерьере рядом с таким объектом, как «Locked Lounge» Марка Ньюсона.

После такого близкого знакомства с фирмой не заметить и пройти мимо – не получится, background оживляет вещи, даже если они каменные. Так что – будем внимательнее к Draenert, тем более, что мрамор опять в тренде.

На обложке: архитектор Хади Тегерани на мраморном шезлонге Marble Wing

design-mate.ru

На «крыле» Хади Тегерани: о мраморе, живом и теплом

Немецкую компанию Draenert всегда можно найти на мебельных салонах среди других производителей high-end-дизайна и, как это зачастую бывает с немецкими фирмами, не заметить. Высокие технологии, особо ценные материалы, качественное изготовление – все это остается невидимым, зрительские симпатии, очевидно, на стороне зрелищного дизайна. И вот, благодаря 50-летнему юбилею фирмы посетители imm cologne 2018 получили такой подарок: «Draenert» показал на стенде салона свою дизайнерскую коллекцию, рассказал собственную историю и представил новый объект, мраморную то ли мебель, то ли арт-объект Marble Wing проживающего в Гамбурге немецкого / иранского архитектора Хади Тегерани.

Начнем с коллекции, как главного магнита для глаз, ума, якоря для памяти: «Мемфис!» – воскликнут знатоки при виде высокого секретера и пары ярких кресел. Но нет, это «Франкфуртская мебель / Frankfurter Möbel» немецких постмодернистов Норберта Бергхофа, Михаэла Ландес и Фольфганга Ранга. Хотя временной период знатоки определили точно: середина 80-х – начало 90-х. И формы, и колористическое «безобразие» близки знаменитым итальянцам тех лет. Шкаф, кстати, изображает единственные немецкие небоскребы из банковской метрополии на Майне. На что намекают кресла, так и осталось загадкой, хотя синее носит имя «Star/ Звезда». А рядом, совсем рядом, разделенный только парой стеклянно-стальных столов, стоит знаменитый стальной диван Рона Арада «Европа». Владелец и руководитель компании Патрик Дрэнерт, сын основателя Петера Дрэнерта, с удовольствием отмечает, что все пятнадцать стальных монстров в свое время были проданы, один из них находится в МОМА. Сменить владельца диван Рона Арада может и сейчас, только новому право на объект обойдется в десять раз дороже, чем прежнему: на аукционе цена на диван поднимается выше 200 тысяч евро.

Коллекция лимитированных арт-объектов Draenert

Коллекция лимитированных арт-объектов Draenert

Marble Wing Хади Тегерани

Marble Wing Хади Тегерани

Вот так и Marble Wing через какое-то время будет стоить много дороже своей изначальной цены, – предположил Патрик Дрэнерт на презентации нового объекта коллекции.
Особенно, если объект будет продаваться на вес, – отшутился автор шезлонга Тегерани.

Каррарский мрамор – новый для архитектора Хади Тегерани материал. Его объекты обычно из бетона, стекла и стали – Кельнские дома-краны, Dockland в Гамбурге, здание университета в Абу-Даби. Но это не значит, что он внезапно стал каменотесом. Marble Wing – дитя высоких технологий и высокого же ремесла. Задача, поставленная Тегерани, была настолько сложной, что выполнить ее за один ход из одного куска мрамора оказалось невозможно. Да и мрамор не каждый бы подошел. Поэтому сначала определились с материалом. Были найдены мраморные блоки в Карраре, объемом 2,5 на 1,5 метра. Затем эти блоки распиливались на две части. Нижняя и верхняя высекались на станке из цельного куска, затем вручную доводились различными способами и только потом соединялись в единое целое: гладкое органическое крыло «ложилось» на грубо вытесанный постамент. Сейчас (или пока, как на это надеются автор и производитель) цена шезлонга не достигает 6 тысяч евро. Первый экземпляр уже продан, второй принадлежит автору-архитектору, третий – производителю. Стало быть, осталось только 12 штук (они еще в производстве).

Несколько известных имен, коллекция из прекрасных предметов – и вот уже интерес пробудился и даже простой прямоугольный мраморный стол для конференций «заиграл какими-то гранями», показал нам другое лицо. Но это еще не вся история.

«Европа» Рона Арада

«Европа» Рона Арада

Primus Петера Дрэнерта, актуальные модели

Primus Петера Дрэнерта, актуальные модели

Архитектор Хади Тегерани и глава фирмы Патрик Дрэнерт

Слева – архитектор Хади Тегерани, справа – владелец и глава фирмы Draenert Патрик Дрэнерт

Настоящая история началась в 1968 году, в ту эпоху, когда (нельзя сказать, что у каждого, но у многих) была энергия и желание придумать, создать, воплотить. Вот и некий филолог-германист, доктор искусствоведения Петер Дрэнерт был готов тратить силы и время, чтобы творчески обставить свой собственный дом. В поисках достойного материала он наткнулся на природный камень в горах Швабский Альб, сам придумал способ крепления каменной столешницы на двух стальных полозьях. Результат показался убедительным и друзьям и знакомым Дрэнерта. Так из дилетантского опуса (объект носит имя «Primus» и до сих пор есть в ассортименте в различных вариантах) родилось новое предприятие. Благодаря серии лимитированных объектов компания Draenert получила международную известность, причем «манком» служил не только дизайн, но и технология: в 1972 году впервые был серийно произведен журнальный стол из цельного стекла (аналогично, как это делают из пластмассы, оргстекла), в 1982 году Петером Дрэнертом был спроектирован первый раздвижной стеклянный стол, в 2005-ом в коллекцию добавился вручную выдутый (как вазы или бокалы) трехногий столик «Twist» (дизайнер «Шнайдер и партнеры»), уместный в интерьере рядом с таким объектом, как «Locked Lounge» Марка Ньюсона.

После такого близкого знакомства с фирмой не заметить и пройти мимо – не получится, background оживляет вещи, даже если они каменные. Так что – будем внимательнее к Draenert, тем более, что мрамор опять в тренде.

На обложке: архитектор Хади Тегерани на мраморном шезлонге Marble Wing

design-mate.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о